Рассказ Роберта Чамберса (кисло). Милая моя, а ваша-то кульминация просто-напросто у кого-то слизана!
Рассказ Эдит Уортон. По крайней мере, она у меня есть! А о вас говорят, что вы – тягомотина.
Бейсбольный Рассказище. Ну и ну! Кажись, «шишки» сцепились друг с другом!
Рассказ Эдит Уортон. А вашего мнения никто не спрашивал.
Бейсбольный Рассказище. Давай, давай! Ты вся – сплошные точки!
Рассказ Эдит Уортон. По крайней мере, не сплошной оксюморон!
Рассказ Роберта Чамберса. Сомнительное остроумие! Так шутят колумнисты!
Слышится новый голос, весьма ораторский и звучный. Это…
Политическая Статья. Возьмемся за руки! Непримиримости нет места! Нет узлов, завязанных столь туго, что нам не найти выхода из лабиринта!
Маленький Рассказик Без Родни (робко). Дорогие друзья, мир – это приятное и уютное местечко! Не нужно отравлять ваши слабые легкие плохими и недобрыми словами.
Британский Роман С Продолжением. О, тени этих портеровских дам!
Маленький Рассказик Без Родни. Вам не понять, что такое оскорбление, пока вас не вернут в конверте со штампом «Запишись в моряки»!
Британский Роман С Продолжением. А вот если бы меня выудили из мусорной корзины, я бы этим хвастаться не стал!
Бейсбольный Рассказище. Оставь ее в покое! Она честная девчонка! Я тебе щас как залеплю в развязку!
Они вскакивают и демонстрируют готовность к драке, бросая друг на друга злобные взгляды. Воцаряется заразительное волнение; Откровение Бэзила Кинга тут же забывает о своих доверчивых принцессах и заливается плачем; Статья О Производительности теряет голову и начинает носиться по всему номеру; даже иллюстрации выпрыгивают из своих рамок, а полутона самым демократическим образом начинают соперничать с типографской сеткой Бен-Дей, стремясь попасть на сцену. Волнение перекидывается даже на рекламы. Мистер Мэдисон Уимс из Сиэтла падает в банку кольдкрема «Но-Харио». Появляется Сильный и Здоровый Великан, цепляющийся за телефонную трубку; Курс Молодого Литератора покрывается Крысиным Ядом. Тираж растет.
Честно говоря, с минуту на сцене творится нечто ужасное! И когда уже кажется, что отпущенные этому номеру мгновения сочтены и пронумерованы, как его страницы, от Содержания – энергичного джентльмена с мегафоном, незаметно сидевшего в оркестровой яме, – доносится громовой голос: «По местам! Идет Читатель!» Наступает тишина. Все торопливо разбегаются по своим местам, сцена погружается в густую непроницаемую тьму сквозь которую, словно порождение Чистилища, видны лишь огромные блестящие глаза девушки с обложки, сидящей на коне, в пяти цветах.
Из темноты доносится голос; среди полнейшей тишины он походит на Глас Божий.
Голос. Интересно, есть тут чего хорошенького почитать? Ух ты, какая королевишна на обложке!
Вставная Шутка (тихонько смеется). Хи-хи-хи! {Гротескное, вгоняющее в ужас старческое хихиканье.)
Включается свет, чтобы показать, что занавес опустился. Перед занавесом сидит в одиночестве читатель – рабочий сцены. На лице у него выражение всепоглощающей и всепобеждающей скуки. Он читает журнал.
<p>Комментарии</p><p>Сказки века джаза</p>
