Обидны и позорны показались Хагену слова графа.
— Не хочу я быть твоим пленником! — гневно сказал он. — Пусть никто и не думает о том, если хочет остаться цел. И этим женщинам нет никакой нужды поступать в твою свиту, они спасутся и без тебя! Эй вы, корабельщики, — продолжал он, — отвезите меня на мою родину, и я дам вам в награду много сокровищ и драгоценных платьев. Послушайтесь меня, будьте умнее! Переставьте паруса и направьте корабль свой в Ирландию!
Видя его упорство, граф приказал было силою отнять у него оружие. Но едва лишь люди его приблизились к нему, как он стал хватать их за волосы и бросать в волны. Так побросал он в море человек тридцать; если бы не молодые девушки, он убил бы и самого графа: не делал он разницы между богатым и бедным, простым и знатным человеком.
Увидали пилигримы, что не сладить им с ним, и повернули корабль свой в Ирландию.
Торопились корабельщики, избегая гнева Хагена, и семнадцать дней работали неустанно. Наконец стали они приближаться к берегам Ирландии, и Хаген узнал ее обширные замки. Увидал он и высокий дворец у самого моря и крутом него триста крепких надежных башен. Тут жил король Зигебанд со своею женою. Пилигримы стали опасаться за свою жизнь: если бы воины Зигебанда узнали их, они перебили бы их всех. Славный Хаген понимал это.
— Я хочу помирить вас с моим отцом, — сказал он гостям, — и пошлю к нему гонцов. Пусть они известят его обо мне, и я в награду за их службу дам им много золота. Отец мой и мать моя не пожалеют его для меня.
Позвал он к себе двенадцать пилигримов.
— Скажите королю, — наказывал он им, —что если он желает, он может видеть сына своего Хагена, похищенного грифом. Но знаю я, что благородный король не поверит вам. Спросите тогда королеву, признает ли она меня за своего сына, если увидит на груди моей золотой крест.
Гонцы поспешили на берег.
Увидал Зигебанд послов и узнал, что приехали они из Гарадеи; были то его враги, и король и все его воины рассердились при виде их.
— Как осмеливаетесь вы подъезжать к этому берегу? — крикнул он им.
— Нас послал к тебе сын твой, молодой Хаген, — отвечал один из них, — он так близко, что тебе нетрудно было бы повидаться с ним.
— Напрасно вы пытаетесь обмануть меня, — отвечал им Зигебанд, — он так погиб, что мысль о его смерти часто наполняет скорбью мое сердце.
— Если ты не веришь нам, то спроси жену свою, королеву. Она должна помнить, не носил ли он на своей груди золотого креста. По кресту могли бы вы признать своего сына.
Сказали о том королеве. Обрадовалась она вести — часто приходилось ей грустить о сыне.
— Надо нам ехать и посмотреть самим, — сказала она, и король приказал седлать коней для себя и для лучших людей из своей свиты.
— Послушай моего совета, госпожа, — сказал тут королеве один из пилигримов, — захвати с собою платья для молодых девушек: они принесут тебе только честь, если ты возьмешь их в свою свиту.
Женщины захватили с собою богатые платья и вместе со многими отважными воинами последовали за королевой туда, где на морском побережье стоял Хаген, окруженный воинами из Гарадеи, нашедшими его на чужбине.
Съехавшиеся воины и женщины тесной толпой окружили Хагена.
— Ты ли это тот витязь, который послал к нам гонцов и просил королеву признать его своим сыном? Если это правда, то я рад этому от всей души.
— Пусть люди посторонятся, чтобы я могла увериться, действительно ли он — наследник нашей короны, — сказала королева.
Она узнала крест на груди Хагена и признала в нем своего сына. Со слезами обняла она его и поцеловала в уста. Король тоже плакал от радости. Чужеземных молодых девушек королева наделила пестрыми мехами и дорогими платьями, а Хаген просил отца простить путникам из Гараден все их обиды и помириться с ними. Зигебанд исполнил его просьбу и в знак примирения поцеловал графа и вознаградил его за все его потери. С тех пор никогда уже не было между ними вражды. Гостям предложили перенести на берег свои съестные припасы и платье и отдохнуть пару недель, а в день отъезда хозяева щедро наделили их светлым золотом. Хаген скоро вырос и превратился в доблестного воина; никто не мог сравниться с ним в силе и искусстве владеть оружием, щедрость же его была так велика, что никто не хотел верить рассказам о ней. Вырос Хаген среди диких зверей и превосходил проворством и ловкостью всех людей. Хотя и звали его Хагеном, но после стали звать его «дьяволом из королей», и он делал честь своему прозвищу.
Наконец родные стали советовать ему жениться. Недалеко искал он невесту и выбрал ту, которая была красивее всех на свете и сама заботилась о нем в детстве, — была то Хильда из Индии. Так вознаградил он ее за все труды и заботы о нем с тех пор, как нашел он ее в пещере.
Торжественно и пышно отпраздновали свадьбу, и долго не прекращались пиры, состязания и рыцарские игры при дворе короля Зигебанда.
— Сыну моему Хагену передаю я все свои земли, — сказал Зигебанд по окончании празднеств.
