Она покрутила пальцем у виска. Странный жест. Может, хочет, чтобы часть разума вырвалась наружу? Мысль о разуме и о возможности вытащить его из этой головки напрягла еще сильнее. Кирилл пересчитал пальцы. Помогло не очень. Тогда он начал вытаскивать из подкорки подробности того грустного фильма. Удалось вспомнить почти все, даже огненно-рыжий цвет волос подруги героя. Конец у фильма, оказывается, был счастливым. По зомби-панели вообще не показывали ни фильмов, ни программ с плохим концом. Ждет ли его самого что-то хорошее в конце? Ответ напрашивался не слишком приятный. Ну и черт с ним, а заодно с людьми, с адекватными зомби и всем этим зомби-миром. Только вот интересно, что за штука этот черт, и почему обладание им явно сопряжено с негативными последствиями.
Кирилл испытал необычное чувство. С одной стороны, ему было неприятно от той ситуации, в которой он оказался. При этом ему достаточно сильно хотелось, чтобы и окружавшим – неважно, зомби или людям, неважно, виноватым или нет ? было бы не менее неприятно от всего этого. С другой стороны, он по-прежнему понимал, что изменить что бы то ни было в прошлом, и тем самым поменять текущее положение, он не хочет. Кирилл просто сидел за рулем и злился.
– …даже те зомби, которые поставлены на должности руководящего уровня…
Слово «даже» достало окончательно. Пора было прервать сей поток просвещения, а еще лучше – направить его в нужное русло.
– Скоро поворот? – Кирилл превосходно изобразил миролюбие и тупость.
Зомби-особи вообще лучше казаться глупее, чем есть на самом деле. Впрочем, для подавляющего большинства зомби притворяться нет нужды. Мелькнула мысль, не является ли он единственным в мире зомби, которому нужно это делать?
– Ой, правда, уже скоро. – Девушка удивленно захлопала ресницами. – Вон в том парке будет развязка. Нам нужно направо.
Кирилл снизил скорость. Хотя зомбимобиль и так был на городском ограничителе и выдавал максимум шестьдесят километров в час, но ему, привыкшему к постоянным заторам, казалось, что машина летит по свободной трассе.
– Интересно, а если дальше по проспекту поехать, куда попадешь? – Давно заготовленный вопрос Кирилл выдал абсолютно безразличным тоном.
– Дальше? – Даша по-прежнему старалась сохранить дружеский тон беседы. – Калужские пригороды с санаториями, а потом аграрные зоны.
– А за ними?
– Агрозоны очень широкие… Не до моря конечно, но почти.
Кирилл ощутил в ее словах неуверенность, то ли девушка пыталась скрыть что-то, то ли сама не помнила.
– Там есть море? – Новое открытие заинтересовало его.
– Черное. Ну не по цвету, конечно, просто оно так называется, – улыбнулась Даша. – Только к нему не попасть. Недавно закончили береговую часть Барьера от варваров. А до этого там был сектор КУ-полиса…
Она слегка замялась, но приближающийся поворот на аэропорт подстегнул ее откровенность.
– КУ-полис вообще интересное место. У него был очень большой сектор, но местная община постоянно металась между нами и западными. Был момент, когда чуть до войны не дошло… И за своими зомби они следили из рук вон плохо, те грызлись друг с другом. Война никому была не нужна, поэтому решили просто их закрыть. Всех зомби расселили, а территорию сектора раздели. Так что там сейчас сплошная аграрная зона до Барьера.
Кирилл ощутил, что девушка очень хочет, чтобы он ей поверил, и скорее всего говорит правду. Какие-то тени мелькали на заднем фоне ее сознания, но в основных вопросах она явно не лгала. Что ж, зомбимобильный тур на юг отменяется, и другого выхода, кроме проникновения в аэропорт, видимо, нет. Справа вдоль трассы потянулся густой необихоженный парк, отрезанный от окружающего мира высоким забором. Верхушку ограды увенчивала целая паутина проводов с камерами, сигнальными маячками и другими таинственными устройствами, назначение которых Кирилл не мог и предположить. Противоположную сторону дороги занимала столь же густая растительность, только не ограниченная прямой рамкой забора.
– Странно, никогда раньше не обращал внимания на это место… – Реплика сорвалась с его губ и ответа не требовала.
– Нам вон туда. – В голосе девушки вновь вынырнуло напряжение, она очень боялась, что Кир передумает. – Где две башенки.
