– Отлично, – Бычков взял ручку, и вывел в повестке следующее, – в связи с угрозой терроризма прибыть в военкомат.
Между тем на радиостанции стали принимать звонки в прямой эфир. Первой дозвонившейся была женщина.
– Представьтесь пожалуйста, – попросил ведущий.
– Мало им…, – проигнорировала она просьбу, – молодцы югославы!
– Какие югославы? – смутился ведущий.
– Их бомбить можно? – наехала дама.
– К сожалению звонок сорвался, – ведущий сбросил телефон, – и мы принимаем следующего участника.
– Алле…это радио? – донесся далекий старческий голос.
– Да…Вы в прямом эфире говорите.
– Алле, алле…это точно радио?
– Второй звонок срывается, – ведущий нажал на телефон, – и мы принимаем последний звонок.
– Ответственность беру на себя, – голос плыл как лодка, – ради такого дела…мне и боингов не жалко.
– Мы скорбим с тобой Америка, – ведущий подвел итог мнений, – скажем дружно…
– На фиг нужно, – буркнул Бычков.
– Нет террору! – закончил ведущий и врубил веселую мелодию.
Рабочий день, вместе с солнцем, был в полном зените. Кузнецы дули в меха, затем плющили молотками красную от злобы сталь. Сборщики оцинкованных автомобилей «иж», пинками насаживали на ступицы колеса, после чего толкали свое детище к выходу, где его уже ждали приемщики металлолома. На заводе вертолетов и дирижаблей, пенопластом обклеивали корпуса аппаратов, приводя их в соответствие с нормами шумности Европы. К газопроводу, транспортирующему природный газ России, через пространство Украины, в страны западной Европы, хохлы лепили свои маленькие трубочки. Одним словом все были при деле. И даже Петя, который был зол на труд и на Дарвина, вместе со своим напарником и может даже другом Васей, словно санитары парка, ходили и выуживали из под кустов бутылки. Если бы к ним обратились маркетологи пивоваренных компаний, то они бы очень удивились рейтингу сортов. Найдя свободную лавку, компаньоны поставили рядом сумки, и откинулись на спинку.
– Хорошее место, – Вася посмотрел по сторонам, – красиво.
Зеленые ряды деревьев, тянулись ввысь. С ветки на ветку перелетали чижики и снегири. Раздался стук, красноголовый дятел пытался достать червя, который в панике грыз древесину даже задницей.
– Да…, – Петя увидел молодого человека, швыряющего очередные пять рублей в кусты, – самое главное бутылок много.
Мимо шурша колесиками, девушка катила коляску. Ребенок выставив свои крохотные ручонки, шевелил пальчиками и что-то про себя пел. Вася, похлопал себя по карманам, достал мятую конфету, поднялся и извиняясь перед мамой, вложил маленькому ее в ладошку.
– Брось, – крикнул не ведома откуда взявшийся мужчина.
Разжав ладонь ребенка, он с размаху кинул конфету в сторону.
– А ты куда смотришь! – закричал он на жену, – хочешь что бы Анечка туберкулезом или сифилисом заболела?!
Вася взял свою сумку, вытер после себя место рукавом и встал за скамейкой.
– Еще раз подойдите! – мужчина рявкнул в сторону бомжей, – милицию вызову!
Петя посмотрел на кричавшего, затем развернулся к нему жопой, напрягся и пернул как смог. После чего вернулся в исходное состояние.
– Ты видела?! – мужчина обалдел от неуважения к себе, – нет ты видела?!
Женщина сдерживая улыбку, катила коляску дальше. Ребенок смотрел в небо, голубое и глубокое, манящее и недоступное. Он сопел, пускал пузыри и ни чего не знал о своей будущей жизни, как не знали о ней и его родители.
– Чего стоишь? – Петя повернул голову к Васе, – садись.
Вася присел, озираясь по сторонам.
– Не лезь к людям, – Петя с ненавистью смотрел на чистеньких гуляющих, – живешь и живи.
– А мы не люди? – Вася достал из сумки бутылку с остатками пива.
– Мы? – Петя на миг задумался, – мы уже не люди.
– Почему? – Васина рука остановилась возле рта.
– Почему? – Петя рывком встал с лавки, – ты морду свою видел? На мою посмотри!
Схватив свою сумку он пошел на выход из парка. Вклиниваясь сквозь гуляющих, он шел не видя дороги, людей. Он шел к заветному месту. Туда где ждут его и таких же как он. Вася сперва держался чуть позади, затем догнал товарища, заглянул в лицо. Петя плакал.
– Тебе помочь? – Вася взялся за груз друга.
– Отвали, – Петя поднял очередную бутылку.
Отстояв очередь, успев ободрать этикетки и ополоснуть бутылки в ближайшей луже, бомжи получили сто рублей на двоих.
– Пойдем в переход, – Петя аккуратно сложил деньги в мешочек, завязал его веревкой и повесил на шею.
Жизнь на улице кипела. Лоточники на перебой призывали покупать чебуреки и домашние пельмени. Цыгане предлагали губные помады и трусы. Изюминку вносила группа поддержки хари-кришны. В цветастых нарядах, бубнах и колокольчиках, они шли по тратуару, изрыгая какафонию и повторяя лишь одну фразу.
– Хари кришна…харри хари… хари кришна…
Народ смотрел им вслед, некоторые улыбались как в цирке, дети пристраивались рядом, пытаясь притоптывать и прихлопывать в такт. Возле перехода Петя, увидел конкурента. Взъерошенный и грязный, с вываленными наружу опухшими конечностями, он сидел и ждал денег в кепку.
– Стой здесь, – Петя повернулся к Васе, – и не дергайся.
