— Ты повторяешь то, что годами втолковывала тебе твоя родня! — он одним движением руки сбросил со стола все папки и документы, над которыми работал, и сделал шаг в сторону, приближаясь к своей помощнице. — Откуда тебе знать, что такое потерять абсолютно все?! Ты та, кто наблюдает жизнь, не живет, а наблюдает из окон дорогой машины, квартиры, тебя поддержат твои многочисленные родственнички, ты ведь ни в чем не нуждаешься! Какого черта ты приперлась сюда?! Завершить начатое?!
— Что вы… О чем вы говорите? — в её глазах выступили слёзы. В голове Келли никак не могло уложиться то, как они вчера мирно и нормально разговаривали, и как сильно скандалили сейчас.
— Так теперь ты не понимаешь, о чем я говорю! — ударил кулаком по крышке стола Кевин, сделав затем несколько шагов к ней. — Очень удобно манипулировать людьми, включая режим идиотки или святой невинности, правда? Прочь отсюда.
Он, не церемонясь, отпихнул её от двери и вышел в коридор. Келли, вытерев набежавшие слёзы вдруг поняла. Это была закрытая информация насчет той давней сделки, Кевин сам не осознает, что говорит и…
— Нет, мистер Леверс! Подождите! Вы все не так поняли! Мой отец, действительно, не при чем! — прокричала ему в спину сквозь слезы девушка, а затем побежала следом.
Он ускорился, чтобы Келли его не смогла догнать, и зашел в лифт, но ей удалось на последних секундах втиснуться в двери, и лицо Кевина вновь исказилось яростью.
— Да сколько уже можно, — прошипел он, едва сдерживая себя в руках, глядя в её глаза полные слёз, — когда уже ты отстанешь от меня?!
— Прошу вас, — всхлипнула девушка, — услышьте меня… Мой отец не убийца! Я не собираюсь причинять зла ни вам, ни вашим близким!
— Я не хочу тебя слушать! — Кевин ударил в стенку лифта рядом с её головой, заставляя Келли внутренне сжаться.
— Но, прошу…
Свет мигнул один раз, а затем лифт остановился, зависнув между третьим и вторым этажом.
— Какая прелесть, — он отодвинулся от неё к противоположной стороне, — еще этого не хватало!
Келли, закрыв лицо руками, тихо сползла по стенке вниз, едва ли не садясь на пол. Когда она хотела рассказать ему правду, не так представляла этот момент. Сейчас Кевин явно не горел желанием слышать её, и слушать, что сам сказал буквально минуту назад.
— Все не так, как вы думаете, — прошептала она, — ваш отец, он… он застрелился. Это была юридическая ошибка совершенно другого человека…
— Да что мне сделать, чтобы ты исчезла из моей жизни? — так же тихо произнес он.
Келли даже не догадывалась о том, что этот человек может так говорить. Смешивая мольбу и ненависть, усталость и жестокость. Ему, действительно, было больно слышать о том, как кто-то, а тем более человек из семьи, которая стоит за его трагедией, говорит о прошлом. Она молчала, бездумно глотая слезы, как вдруг он ударил кулаком о стену, повторив свой вопрос:
— Что же мне сделать?!
— Помогите мне, — в отчаянии прошептала она, уложив голову на согнутые руки.
— Что? — Кевин поднял на неё глаза, ему показалось, что он ослышался. — Помочь?..
— Да, — Келли рывком поднялась с пола и взглянула на него, — я прошу о помощи.
Сейчас ей все казалось если не идиотской шуткой своего сочинения, то криком отчаяния человека, который обречен на гибель. Она не понимала, почему так ухватилась за его слова, пока не начала говорить. А потом девушка словно взглянула на все иначе, с новой стороны. Истина оказалась намного проще и больнее, чем кто-либо мог представить. Все это время у неё не было человека, которому можно выговориться обо всем, так как Ева и Майлз все знали и так, но её душевных метаний им не суждено понять до конца.
