К его удивлению она сменила джинсы и рубашку на длинное летнее платье, хотя мужчина прекрасно знал, что у неё с собой не было никакой одежды кроме той, что на себе. Заметив его недоуменный взгляд, Ева объяснила.
— Здесь полно одежды для гостей, так что можешь и себе найти что-то. Никогда не считала, что пиджаки удобная одежда… Шкафы в гостевой комнате рядом с кухней.
Больше ничего не сказав, девушка направилась в сторону выхода из коридора, и когда она завернула за угол, Кевин её потерял из виду. Решив, что слова Евы вполне справедливы, мужчина направила в ту комнату, о которой она говорила минуту назад. И действительно, там оказались сразу четыре огромных шкафа, набитые всевозможной одеждой. То, что здесь какое-то время назад была Ева — вне всякого сомнения. Половина одежды разбросана на полу, словно здесь не девушка выбирала наряд, а прошелся ураган. Он довольно быстро, на удивление, нашел себе джинсы и футболку по размеру, и отправился вновь исследовать особняк семьи Рамонес. Кевин еще ни разу не бывал в таких домах. Он блуждал по нему примерно полчаса, и за это время обнаружил в левой части второго этажа балкон прямо в здании, который соединялся с первым этажом, где располагался бассейн. Эдакий вариант для зимних вечеринок. Нашел две тайных двери, через которую можно было попасть сразу на пляж заднего двора, а вторые вели в гараж, где помимо знакомого черного Бугатти стояло еще несколько спортивных машин. Кевин догадывался, что все это уже принадлежит Келли, но понятия не имел, почему оно все стоит без дела. Или пользоваться, или продавать, чего уж. И, что самое удивительное, он обнаружил ту самую дверь, за которой и спряталась от всего мира Рамонес. Только эта дверь не поддавалась чтобы её открыть, и только здесь стоял кодовый замок, который был активирован, в отличие от остальных.
Он не стал пытаться открыть его, и пошел прочь от этой комнаты. Спустя несколько минут Кевин к своему удивлению вышел на балкон, с которого открывался удивительный вид на океан. Ева как раз выходила из волн на пляж. Оказывается, она уходила плавать. Заметив на балконе Кевина, та и не подумала визжать, что кто-то подглядывает, или наблюдает. Подхватив с песка платье, девушка отряхнула его и, забросив на плечо, направилась к дому. Мало ли кто видел её в купальнике. Она без проблем отыскала Кевина в гостиной и, на правах подруги хозяйки дома, потащила его на кухню.
— Келли не поддается ни на уговоры, ни на шантаж, — негодующе произнесла Ева, усевшись на одну из кухонных тумб. — Действительно, придется остаться здесь, если тебе так надо с ней поговорить… И я очень надеюсь, что ты умеешь готовить.
— Что? — нахмурился он, услышав последнюю фразу. — Как это понимать?
— Я в принципе не готовлю, — пожала плечами девушка, — поэтому тебе придется что-то приготовить. В принципе, ты должен уметь. Живешь один, уже тридцать лет, и если до этих пор не умер, значит умеешь.
— Отличная у тебя логика, — с трудом произнес он, едва сдерживаясь от желания придушить её. — Какими продуктами располагает это жилище?
— Глянь в холодильнике, — отмахнулась от него Ева, и Кевин уже пожалел о том, что не прибил её раньше, когда была возможность. А сейчас Келли может сильно расстроиться.
К счастью, или к сожалению, обошлось без убийств. Спустя какое-то время они поужинали пастой со сливочным соусом и курицей, не произнося друг другу ни слова. На часах уже было почти десять, а за окном сгущались сумерки. Кевин понятия не имел, когда сможет поговорить с Келли, и вылезет ли она вообще со своего убежища. Он сомневался, принесет ли его информация ей пользу, и сможет ли Рамонес ею воспользоваться. Этот трусливый ребенок…
— И все же я не понимаю тебя, — вдруг произнесла Ева. — Твоя помощь моей подруге вызывает слишком много сомнений.
— Скажем так, — вздохнул Кевин, которого порядком достали эти вопросы, — мы с ней договорились. Я ей помогаю вернуть компанию, а она уходит на все четыре стороны, и мы больше не видимся в этой жизни. В следующих тоже.
— Занятно, — фыркнула девушка, едва не засмеявшись. — И кто надоумил тебя на подобное? Тут и тупому понятно, что Келли и даром не нужен ни ты, ни этот котел, в котором она сейчас варится. Твое самомнение надо лечить, мальчик. Да и кроме тебя ей есть кому помочь. Есть один мужчина…
Ева едва ли не мечтательно закатила глаза, и ему захотелось треснуть ей ложкой по лбу.
— И что мне до тех мужчин, черт возьми… Мне плевать, кто у неё есть, кого у неё нет, но она просила о помощи меня, — холодно отрезал он, глядя на Еву.
— Серьезно? — с сомнением в голосе спросила девушка, сделав глоток чая из небольшой чашки.
— Абсолютно. Со слезами на глазах.
— Изверг, — вынесла вердикт она. — Но все же, ты не бросил её, когда вас пытались убить в Ванкувере. Да, она мне рассказала… Ты мог бы оставить её там, и не надо ни компанию возвращать, ничего.
— Я привык держать свое слово. А бросать девушку в подобной ситуации — это не знаю кем надо быть, пусть она хоть сто раз Рамонес.
