Была ещё и другая проблема. Многие комнаты были превращены в древние окаменелости, где всё превратилось либо в труху, либо в камень оставались только отдельные уникальные предметы, которые были как новые. Именно они требовали особой осторожности. В моих коридорах, в которых нанесло немало новой грязи все опасные штуки были под слоем пыли, и окаменелого грунта, нанесённого временем, а здесь были на поверхности и можно было год резать проход, чтобы потом натолкнуться на неприятности и тогда приходилось переносить отверстие в другое место, а это ещё год. Хорошо, если без несчастного случая обходилось.
Мы подошли к недавно раскопанной и подготовленной комнате. Как только хозяйка артефактной горы узнала, что к ним в поселение скоро прибудет тот, кто может сквозь защитные барьеры ходить, распорядилась подготовить помещение и не стала пока бурить дырку. Подготовить помещение, означало гигантскую работу по созданию целого защитного периметра, а не просто раскопать проход.
— Находим множество артефактов. Возможно, в руках древних Кел это были бытовые мелочи или детские игрушки, а вот у нас в руках эти вещи могут превращаться в очень опасные предметы. Не редко смертельно опасные, — объясняла Гадюка.
— Ага, у меня в детстве был пёс, в полтора раза больше меня. В моём присутствии только облизывал и почти не лаял, а без меня и в дикой местности наверняка может взрослого мужчину убить.
— Я про это-же. Каждый миллиметр приходиться обследовать.
Так мило болтали, пока остальные готовили моё сольное выступление. Мне нужно было только взять криптор, зайти внутрь, открыть экстрамерность, выпустить несколько разведывательных паучков, и валить оттуда как можно быстрее. А дальше, уже металлические паучки, оснащенные искусственным интеллектом, сами будут ковыряться, пытаться трогать артефакты и вы выискивать полезное. При этом вполне возможно, что из скромной и неприметной штуковины выскочит какая ни будь очень здоровенная и совсем не скромная дрянь. Поэтому дальше проход закрывали бронированными плитами с множеством видеокамер, датчиков, сенсоров, парой плазменных турелей, гаусс ротором и возможностью открыть амбразуры. Если что-то полезет, то парни из дежурной смены смогут добавить плотности огня. Однако, не факт, что бронированная плита, оснащенная автоматическими турелями, удержит визитёра. На этот случай над всем этим нависала ёмкость с полимербетоном, готовая в любую секунду смешаться с отвердителем и залить комнату, превратив проход в камень за пару минут.
— Почему нельзя активировать криптор дистанционно, а потом просто швырнуть внутрь? — спросил я, у хозяйки подземной лаборатории, когда опускали плиту, а выпущенные паучки ждали определённое время, чтобы начать копать древнюю комнату.
— Пробовали. В момент прохода через преграду все настройки сбрасываются. Остается только формальная привязка к генокоду, которая является больше возможностью самого железа прибора, чем программой.
М-да. Оставалось поражаться размеру своего разгильдяйства. Я десятки раз ходил с криптором через подобные барьеры, но не разу не поинтересовался состоянием прибора, пользуясь только экстрамерностью. Время я знал и так, благодаря симбионту, а другие функции браслета использовал всего пару раз, когда заблокировал хранилище на восемь часов, и когда показывал Нимфее, как танцевать под мелодию будильника. Оказалось, да. Криптор действительно потребовал ручного открытия, чтобы выпустить механических паучков, как будто экстрамерность не настраивали.
Броневые плиты пошли вниз, раздались команды, бойцы заняли место за стационарными плазмомётами и скорострельными роторами гаусс орудиями по коридору, люди из технического персонала внимательно следили за экранами и бегали глазами по вокс-интерфейсам. Никакой связи с умными машинками не было, но они сами знали, что делать. С этой комнатой всё. Моя смена закончена. Следующую комнату начнут осваивать не раньше, чем через две недели. Обычно именно такой срок имеют руны с отложенной активацией. Если за пару недель ничего не произошло, то и дальше ничего не выползет. Бывали случаи, когда и позже случались проблемы, но это руны активировались отдельно, не в момент первого прохода.
Всё походило на экскурсию, но попутно меня припрягали к разного рода полезным занятиям. Гадюке что-то сообщили, и она сорвалась с места, и мы забежали в ещё один лифт. Спускались в навесной клети, внутри главной пещеры, опускаясь метров на сто. Внизу слышалась суета. По воксу подруге с что-то сообщали и как только двери открылись, то она побежала вглубь пещеры, ну я, разумеется, за ней. Именно сейчас змееголовая была настоящей гадюкой. Она больше шипела, чем рычала, в предвкушении, что кто-то сейчас по-крупному отхватит. Змейки на голове, чувствуя настрой хозяйки, шипели не хуже и пытались яростно кусать всех встречных, даже заведомо зная, что не достанут.
Мы добежали.
— Кто? — как настоящий медвегрыз прорычала она.
Оказывавший двум раненым бойцам помощь медик ответил:
— Шестое копьё, начальник караула открыл.
— Где?
