Рассказ о человечности в диких условиях.Рассказ о дикости в человеческих условиях.Мистеру Суингу было двадцать восемь лет, когда яркая вспышка поглотила, прополола, осветила всю планету. Сначала ничего не происходило, но через несколько дней в больницы начали поступать больные, пораженные одним и тем же недугом. Смерть наступала спустя сорок восемь часов после заражения. Не удалось установить как происхождение этого вируса, так и его особенности. Осталось загадкой и то, по какому принципу избирались потенциальные будущие пациенты. Лекарство не было создано. Планета начала вымирать.Содержит нецензурную брань.
– Итак, приятель. Помнишь, как мы работаем? Зашли, осмотрелись, взяли то, что может нам пригодиться, и уходим. Усек? – бормотал Сайман Суинг, осматривая пыльную, царапанную входную дверь частного дома. – Кажется, внутри никого нет, и гостей не ожидается. Дом выглядит заброшенным, – продолжал он свою речь, заглянув в окно с деревянного, засыпанного песком и листьями крыльца. – Будем надеяться, что нам повезет и на какой-нибудь полке найдется собачий корм. Верно, Чип? Еще бы фляжку воды для полного счастья.
Ротвейлер склонил голову на бок и раскрыл пасть, выставив язык, что было похоже на улыбку.
– Да, все верно. Заходим. И не создавай шума, как это было в прошлый раз.
Пес напрягся, выпрямился и застыл в ожидании.
Первый дом в данном районе, который Сайман решил проверить. Свой старенький синий шевроле он припарковал за квартал от места дислокации, взяв с собой компактный черный рюкзак, складной нож, шариковую черную ручку, немного тетрадных листков, фонарик и остатки питьевой воды во фляжке. Все это он проделывал уже десятки раз. Все действия и меры предосторожности были известны и заучены. Основа всего – осторожность и осмотрительность.
Молодой человек толкнул дверь, и та со скрипом открылась, впуская солнечные лучи в сумрак брошенного жилища. Выждав около минуты и не услышав никаких подозрительных звуков, мужчина сделал первый шаг внутрь, переступив порог. Первая же доска надломилась, что сопровождалось противным и неприятным треском. Мистер Суинг не торопился. Бросив взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, помедлив еще немного, и не увидев жильцов или еще каких присутствующих людей, он спокойно прошел в прихожую и остановился.
– Все чисто, дружище, заходи, – обратился человек к домашнему питомцу.
Словно повторяя за движениями хозяина, Чип медленно и осмотрительно проследовал за ним, озираясь по сторонам. Морда его выглядела устрашающе, а передвигался он уверенно и отважно. Закрыв за собой входную дверь, Сайман начал исследовать первый этаж глазами.
– Так. Справа от нас, я думаю, гостиная. Вижу большой диван, которому место только там. Слева находится кабинет, вероятно, потому что внутри стоит рабочий стол с всякими письменными принадлежностями. На стеллаже, который закрывает стену целиком, вижу приличное количество книг. А если пойдем прямо, то мы…
Не дожидаясь окончания фразы Саймана, Чип направился вперед, виляя хвостом.
– Да, мы попадем на кухню.
Комната, в которой должен был стоять аромат, способный вызвать голод, воняла протухшими продуктами и гнилью. Всюду была грязь, мелкий мусор и предметы женской, мужской и детской одежды. Шторы на окнах отсутствовали, что открывало хороший обзор на улицу. Подойдя к раковине и повернув кран с холодной водой, чуда не случилось, что немного подпортило настроение Саймана. Запасы воды подходили к концу, а отыскать источник для пополнения пока еще не удалось.
– Посмотрим, может, тебе сегодня повезет, – глядя на собаку, с досадой выговорил он.
Пусто. Везде. Ни в одном ящике, ни на полу, ни на стене, не оказалось еды. Ни крошки, ни зернышка. Только толстый слой пыли и паутина, в которой также никто не болтался.
Чип подошел к хозяину и уткнулся мокрым носом в его ногу.
– Да, приятель, сегодня не наш день. Пошли, посмотрим, что в других комнатах. Помнишь, бывало так, что мы находили еду и питье в самых неожиданных местах, когда осматривали прошлые дома?
В кабинете нашлось огромное количество интересных книг, которые Сайман когда-то хотел прочитать. Теперь подобные желания в прошлом, как и прежняя жизнь. На столе валялись ручки, карандаши, какие-то бумаги, бланки и папки с документами. На полу мужчина обнаружил разбитую рамку с фотографией бывших обитателей этого гнездышка. Самая обычная семья. Серьезный муж, привлекательная жена и радостный маленький мальчик смотрели на мистера Суинга из-под осколков стекла.
Фотография зажгла внутри Саймана огонек, который беспокоил периодически его душу. Этот сияющий лучик света напоминает ему о том, как был устроен мир до того, как все разрушилось.
Мистеру Суингу было двадцать восемь лет, когда яркая вспышка поглотила, прополола, осветила всю планету. Сначала ничего не происходило, но через несколько дней в больницы начали поступать больные, пораженные одним и тем же недугом. Симптомы были одинаковы: жар, головокружение, рвота, сонливость, онемение конечностей, а в конце остановка сердца. Смерть наступала спустя сорок восемь часов после заражения. Не удалось установить происхождение этого вируса, так и его особенности. Осталось загадкой и то, по какому принципу избирались потенциальные будущие пациенты. Лекарство не было создано. Планета начала вымирать. Родители мистера Суинга погибли еще до этого, а больше из близких и родных людей никого и не было.
