Парня звали Харис Теодору. Этого долговязого молодого человека знали на острове – некоторые, но далеко не все – как Судорожного Гарри. Столь ласковым прозвищем он был обязан своей странной привычке постоянно и без видимой причины кривить рот, а также неуемной страсти всегда быть в центре любых событий. Благодаря этой же страсти и симпатичной фотографии в профиле Харис имел четыре тысячи подписчиков в «Инстаграме», а его страничку themykonian.gr посещало множество уникальных пользователей. Найдя несчастную девушку у маяка Арменистис, он потом целых два часа пытался объяснить полиции, что́ заставило его запрыгнуть на гидроцикл и отправиться к маяку, потащив за собой Лену, которая его не узнала.
– Никто больше не смог получить это фото! Вот зачем! Это же очевидно!
Парни в форме этой очевидности не видели. На что он надеялся, помещая фото с Биллом Кейси у себя на странице?
– На то, что моим читателям и фолловерам понравится
Неужели он не мог добыть это где-нибудь еще? Зачем вынимать телефон и делать снимок со слайда на конференции по криминологии в Хулакии?
– Я только там об этом и узнал. Я понятия не имел, что кого-то убили, пока тот… как его там… не рассказал об этом в своей презентации.
А какого вообще черта Харис там делал? Неужели не нашел ничего погорячее, чем конференция по криминалу?
– По криминологии! Я хотел осветить это событие. Не каждый день на остров съезжаются профессора криминологии, ведь так же?
Так почему он, сделав снимок, просто не ушел потихоньку?
– Именно это я и сделал! Но та женщина погналась за мной и стала кричать, чтобы я остановился. Я думал, что она заставит меня удалить снимок, а возможности отправить его самому себе у меня не было.
То есть вот так, чисто случайно, он оказался у маяка Арменистис, где и нашел другое тело?
– Не я его нашел! Она! Случайно. А потом ее переклинило!
Не самая правдоподобная история. И что дальше?
– Я взял ее гидроцикл на буксир и помог ей убраться оттуда. Она ж сама вам сказала. Потом позвонил вам, и вы привезли нас сюда. Спросите ее – она здесь, за дверью!
«А лучше не спрашивайте, – подумал Харис. – Она видела, как я сделал снимок той куколки на цепи. Она плакала, когда я его постил. Но что с того? Зато как пошло! Через час у меня будет десять тысяч подписчиков. Десять тысяч!»
– Я могу идти?
– Ты никуда не пойдешь! – рявкнул кто-то. Даже если он не тот, кто им нужен, пусть поторчит здесь, пока они не найдут массажиста.
Полиция уже развернула на него охоту.
Через два часа после того, как капитан Панайотис позвонил с катера береговой охраны от маяка, в участок явилась молодая женщина, заявившая, что мертвая девушка, изображение которой промелькнуло в ее ленте, – одна из ее подруг.
Офицер Беллас подумал, что, может быть, стоит взять ее в морг для опознания, но потом решил этого не делать. В пылу момента значение имел прежде всего сам факт обнаружения второго тела. Немного погодя он впервые в своей жизни оказался в морге, где и застыл в одиночестве перед ангелом. Дженна Уилл была самой красивой девушкой, которую Беллас когда-либо видел. Никакая жестокость, столь быстро и безвозвратно вырвавшая ее из этого мира, не смогла стереть гармонию и симметрию ее черт. Как и вытравить твердую уверенность в ее глазах, сияющих даже в смерти и взирающих на убийцу взглядом давно потерянного друга или со всей добротой любящей матери. Матери, стать которой ей уже не суждено.
– Только что доставили, – объяснял Стевис, всецело поглощенный своей работой. – Разбухания нет. Похоже, голосовые связки были активны.
– Горло даже не сдавлено… – рассеянно произнес Беллас, словно обращаясь к самому себе.
Стевис вздрогнул.
– А? Э-э, да…
Теперь вздрогнул уже Беллас – забытый в кармане, зазвонил телефон.
– Да?
– Видать, что-то унюхал, – послышался голос лейтенанта Петросса Ксагорари. – Прихватил вещички и исчез.
Беллас сделал несколько глубоких вдохов. Дверь открылась – это был капитан Панайотис.
– Пусть ребята последят за портом, – проинструктировал Беллас. – Нельзя допустить, чтобы он уплыл на дневном пароходе. Но сначала обзвоните билетные агентства, выясните, не заказал ли он билет заранее. Напомни, как его фамилия?
– Сароглу.
– Он грек? Это как…
– Как что? – спросил Петросс, поняв, что каким-то образом оказался в компании ведущих профессионалов. Это было приятно. Еще с минуту он развивал собственную мысль.
– Спроси Хрисанфоса, есть ли Сароглу в списке, который я отправил, – сказал Беллас.
– В каком еще списке? Здесь все перевернуто с ног на голову.
– Тот, от нашего парня из Интерпола.
– Есть, сэр! Займусь!
Беллас опустил телефон в карман и снова повернулся к Сидерису и Стевису. Оба пристально смотрели на него. Он счел за лучшее промолчать, и Стевис вернулся к безжизненному телу Дженны.
«Сейчас скажет, что дело это деликатное, что у него нет нужного оборудования, что потребуется время…»
Капитан Панайотис испытующе посмотрел в глаза своему бывшему коллеге – он хотел знать, кто же виноват.
