Цепкие лапы времени полностью

Пингвинам, населяющим холодные скалы, было все равно, чьи они… Кому они по праву или в гордости восстановления справедливости принадлежат.

Одно им, наверное, было в пернатую радость – с уходом такого количества беспокойных двуногих кормиться и размножаться стало гораздо спокойней.

Москва

– Давайте проясним ряд моментов…

Разумеется, было продолжение – оперативно-следственное… как же без оного.

Снова и снова (уж по какому разу) возвращаясь к подробностям, к деталям – с самого начала, с момента посадки в машину, к содержанию разговора с резидентом ЦРУ… выискивая и «дьявола в мелочах», и…

В общем, «контора» в своем праве быть подозрительной во всем и вся.

Строгий офицер в штатском, типовой обезличенный кабинет Лубянки, «где копились по углам былые страхи» – это так мысленно накрутил себя Терентьев. Правда, посетив заведение в компании с куратором – капитан Вова теперь не отставал ни на шаг.

– Проясним ряд моментов, – повторил офицер, неторопливо выложив на стол несколько снимков, – это ваша незадавшаяся пассия.

Каперанг взглянул.

«Фото издалека. Это с первой встречи, судя по месту – через дорогу на Фрунзенской. Ребята, очевидно, прямо через стекло машины щелкнули».

– Следующие… это за кем вы погнались – приманка, – особист деловито сохранял невозмутимость, но… что-то таилось.

«В КГБ бы да не таилось, – не без сарказма подумал Терентьев, – а чего Вова-то глумливо лыбится? Отошел после начальственного втыка?»

Просмотрел предложенное: «Похожа… но нет. Конечно, лицо не то».

– Это какая-то другая дамочка, – вернул карточки.

– Совершенно верно, – скривился одним уголком губ офицер, – точнее в корне не верно.

– Именно в корне, – хмыкнул Вова, – это не девка.

– Да, личность мужского пола. Театрал. Загримировался под вашу девицу, – подтвердил следователь, доставая очередные фото, – и это тоже он. Видите, вот этот молодой мужчина, вот женщина в летах и этот старик. У всех одинаковая собачка. Это, конечно, маленький прокол, но все равно запоздалый.

– По-моему, главный тут шпион собачка, – попытался сострить Терентьев, – и человеков она меняет по усмотрению к антуражу.

Получилось мрачно, так как было не смешно.

– Личность этого типа установлена. Диссидирующий элемент, – Вован заговорил презрительно, – балероно-театральная тусовка. Бесспорно, работал на иностранную разведку – все улики! Нашли даже ваш фоторобот у него на квартире. Еще по непроверенным данным – из этих… пидор.

Терентьев понял, что это не ругательство. От мысли, что он погнался, поведясь на обманку, которая в довесок оказалась еще и пидрилой, стало особенно противно.

– Черт…

– Вот так, товарищ Терентьев. Ваш скоротечный контакт с девушкой не остался незамеченным. В ЦРУ решили использовать этот извечный ресурс. Однако найти мы ее пока не можем. Сейчас уже опросили проживающих в доме. Установили адрес. ФИО. Но человек пропал. Предположу, что ее могли… вплоть до того, что ее могли устранить при необходимости.

Любой похожий (агентурного характера) контакт, который произошел с резидентом ЦРУ, провоцировал закономерную инерцию – продолжение шпионской игры. По крайней мере, подобные соображения в управлении контрразведки высказывались.

Терентьев задавался:

– А мне теперь что – перевербованного изображать?

Как и вообще считал, что засветившись перед иностранной спецслужбой, превращается в безусловно спорный объект для официальной легализации в аппарате власти.

Ан не тут-то было.

С этим же подступался и Крючков, являясь на доклад к генеральному.

Андропов упрямо дал понять, что менять свой план относительно «нового человека во власти» не намерен.

И генерал-лейтенант, удивленный (и надо сказать, разочарованный), уходил, унося под мышкой папки, резолюции, приказы… и аргументы:

– Не вижу препятствия. Наоборот. Считаю, что против публичного, официального лица американцы уже не решатся на подобную силовую акцию. Политический статус и должность станут непреложным иммунитетом.

А то, что в правительстве СССР, на «высоких» или непротокольных встречах, в переговорных процессах перед ними будет «фигура особого порядка», носитель экстраординарной информации, человек… – генеральный секретарь нажал, интонируя, – человек из будущего, в конце концов… обрастает новым смыслом. И предположу, обернется немалым смущением для вашингтонских политиков, создавая у них неоднозначные, сложные и даже запутанные представления.

Скажете – сложная дипломатическая… или если угодно, политическая конфигурация?

Не сложней остальных. И хочу подчеркнуть! Мне очень важно, чтобы за спиной всех намеченных мной кадровых пертурбаций стояли именно вы, Владимир Александрович. Приглядывали.

Дверь за генерал-лейтенантом закрывалась, полумрак кабинета смотрел вслед, поблескивая тонированными очками.