В рассмотрении болезненного вопроса в первую очередь опирались на выводы, сделанные аналитиками будущего – целый перечень, едва ли не по пунктам, где помимо прямых виновников и корневых проблем были выставлены в том числе и косвенные, второстепенные причины.
Тогда Андропов сделал, на взгляд Крючкова, важное замечание:
– Прежде чем принять их аргументы, хочу, чтобы все они были тщательно и всесторонне изучены на предмет обоснованности. Рассмотрены под разным углом. То есть не были нам навязаны сторонним мнением каких-то неизвестных экспертов.
Почему? А я вполне допускаю, что многие заявленные положения могли быть инспирированы противником.
О, нет! Это не значит, что крейсер нам специально «подбросили» враги, чтобы внести сумятицу в наши умы. Это было бы чересчур. Что ни говори, корабль – подарок!
Однако все так называемые «причины распада СССР» могут оказаться спланированной ЦРУ пропагандистской операцией, реализованной через доморощенных либералов и демократов… или подготовленных Западом агентов влияния. С целью манипуляции – убедить постсоветское общество России, что крах социализма и СССР был неизбежен.
Крючков, украдкой оглядывая внемлющих генеральному, снова вспомнил его слова, мотивирующие регулярное присутствие прямых помощников шефа на совещаниях, подобных этому: «Для системного введения в курс всех дел и охвата общей картинки целиком». И здраво решил: «Это плановая, целостная подборка преемственной команды».
Уже на следующей закрытой планерке он приметил сидящего в углу за одним из боковых столиков «морячка по гражданке» – командира крейсера «Петр Великий».
«Все-таки двигает Горшков своего человека. Он вообще понимает, что этот капитан может оказаться “не его”… вообще “не чьим”? Или того хуже – “троянским конем”. Хм, вот-вот… может, стоит изменить его псевдоним в наших оперативных сводках? А то дали ему, кто уж не помню – «Орлан», как проектное название крейсера – на мой взгляд, неумеренно и крикливо… – Генерал-лейтенант фыркнул, не признаваясь себе, что испытывает целую гамму чувств к чужаку, где была даже некая ревность. – Нянчится с ним и Горшков, теперь вот и Юрий Владимирович».
Сухогруз-твиндекер «Физик Курчатов» разгрузился в Рио-Гранде лишь частично. Во-первых, на берег свезли все, что имело отношение к авиации… к Су-22. Ключевые позиции для обслуживания самолетного парка должны были прийти с транспортным «Антоновым», но и того, что сняли с судна, набралось немало – кантованные в ящиках боеприпасы, подвесные баки, четыре турбореактивных двигателя в сборе, запасные части и другие расходники. Погодя часть из всего этого была перегружена на местные «Геркулесы» и с необходимым персоналом техников убыла в другие авиаподразделения Аргентины.
Как оказалось, планы Буэнос-Айреса изменились, перенацелив основную партию советского оружия с мальвинского направления на предполагаемую угрозу со стороны Чили. Туда же, в базы, оперативно ориентированные на сопредельное государство, решено было адресовать и заказанные в СССР зенитно-ракетные комплексы. «Куб» и «Оса-АКМ».
Базирующийся на гусеничном шасси мобильный ЗРК «Куб» по массогабаритным параметрам влезал в «Геркулес» с натяжкой (проблема была со станцией обнаружения-целеуказания и однозначно не решалась). Их (ЗРК) еще в Союзе по договоренностям с латиноамериканскими парламентариями подготовили к транспортировке воздухом, с частичным разукомплектованием, в дополнение по возможности (без потери ТТХ) облегчив. Теперь же согласно предложенной аргентинцами логистике тяжелую технику решено было переправлять морем.
Генерал-лейтенант, возглавлявший советскую миссию, все эти корректировочные пертурбации принял к сведенью. Препятствий в смене дислокаций центров подготовки и переобучения не видел. Да и «не на своем поле играл».
Побатарейная разбивка комплексов ПВО предусмотрительно учитывалась и всегда планировалась согласно штатным расписаниям. Учебное подразделение, как правило, возглавлял офицер преподавательской должности (не меньше майора). Конечно, основная нагрузка ложилась на взводных лейтенантов.
Советское транспортное судно простояло под разгрузкой в порту еще некоторое время, пока шли какие-то согласования.
Одна полная батарея «Куб» – с боевыми расчетами, подвижным командным пунктом, тэзээмкой[40] и машиной техобслуживания – переводилась на аргентинский транспорт и уходила на военно-морскую базу Ушуая. Погодя на берег съехали еще четыре автономные единицы комплекса «Оса» с похожим дополнительным «обвесом», состоящим из машины батарейного КП, «технички» с манипулятором, груженной запасными комплектами ТПК[41].
И вскоре «Физик Курчатов» отбыл.
