Александр БИРЮК
ЦЕПОЧКА
Наброски к криминальному роману.
1
Начальник управления полиции как всегда прибыл к самому концу осмотра. Трупы, вернее то, что осталось от трех здоровенных мужиков, уже отправили на экспертизу. Комната, где все это произошло, была тщательно обследована добрым десятком специалистов, прислуга допрошена, и дом сверху донизу был наполнен ошеломленными полицейскими. Григорян угрюмо разглядывал носки своих ботинок, когда Бигало подошел к нему и осторожно заглянул в комнату.
Он долго смотрел, как двое типов из судмедэкспертизы возятся среди луж крови над единственным трупом, оставшимся целым и невредимым после этой резни.
- Чего нового? - наконец осведомился он, когда тело погрузили на носилки и увезли прочь.
- Ничего, - буркнул Григорян и полез в карман за сигаретами. - Ничего нового. Абсолютно.
Начальник управления недоверчиво посмотрел на инспектора.
- С того момента, как вы позвонили мне по телефону, Григорян, прошло целых три часа, - с тяжелой иронией заметил он. - И вы мне утверждаете, что за эти три часа не обнаружили ничего нового?
Григорян раздраженно чиркнул спичкой. Он хотел сказать что-нибудь резкое, но вовремя сдержался. Не стоит доводить отношения с этим болваном до крайности, подумал он. К тому же Бигало абсолютно прав, хотя и по-своему - три часа немалый срок...
Шеф продолжал глядеть на Григоряна так, словно подозревал его в сокрытии улик.
- Ладно, - смягчился он наконец. - Давайте снова. В трех словах. Начнем с хозяина дома.
Григорян затянулся сигаретой, отгоняя дурные мысли.
- Хозяин дома, - механически заговорил он, - это тот покойник, которого только что вынесли отсюда. Звать Карлапаев Ферапонт. Мужик очень состоятельный. Был. Шестьдесят девять лет. Приехал из Казани полгода назад. Купил этот дом. Дел у нас не вел, источники его доходов остались в России. Контакты с местной мафией нами не выявлены, вообще по картотеке не проходил, чем конкретно занимался тут - пока неизвестно. Налоги на недвижимость платил исправно, проверить я успел. По словам прислуги, последние три месяца был прикован к постели - паралич и что-то с сердцем. Сегодня утром к нему приехали эти три типа, горничная говорит, что раньше их тут не видела. По ее словам, эти трое по приглашению хозяина вошли в его комнату и заперли дверь изнутри.
- Тоже по его просьбе? - спросил Бигало, театрально сцепив ладони за спиной и легонько перекатываясь с носка на пятку.
- Что по его просьбе? - не понял Григорян.
- Ну, дверь заперли изнутри тоже по его просьбе?
Григорян сморщился и отвернулся.
- Горничная этого не знает, - наконец ответил он. - Она не слышала. Ключ в двери повернулся только через полминуты после того, как дверь за этой троицей захлопнулась. Она ушла на кухню, и уже спускалась по лестнице, когда услышала это. Потом, минут через пять, когда она снова проходила по коридору, то слышала из комнаты голос Карлапаева. Он что-то громко говорил. Она не прислушивалась. Неладное она почувствовала часа через два, уже ближе к обеду. Все эти два часа, утверждает она, в комнате стояла гробовая тишина. Она стучала в дверь, но ответа не получала. Тогда по ее просьбе дворник влез по лестнице к окну с улицы и заглянул в него, а затем сразу же упал со второго этажа. Смерть наступила мгновенно от удара головой о мостовую. Горничная говорит, что перед тем как свалиться с лестницы, дворник истошно завопил, словно увидал в квартире привидение. Горничная перепугалась, но все же упросила швейцара помочь ей взломать дверь. Как только дверь открыли и увидели, что произошло, сразу же вызвали полицию.
- Между взломом двери и прибытием патруля комната не охранялась?
- Швейцар сразу же смекнул, что дело серьезное. Он утверждает, что все три минуты, пока не позвали с улицы подвернувшийся патруль, он простоял возле двери с кочергой и никого в комнату не пускал, и никого из нее не выпускал. Я имею в виду, что незамеченным из нее выйти вряд ли бы кто-то смог, так как в коридоре перед дверью собралась вся прислуга. Окно также было под наблюдением - сразу после того, как дворник разбился, на улице стали собираться зеваки. Почти всех их тоже допросили.
- Так, - сказал Бигало. - Личности погибших еще не установлены?
- При них были только водительские права. В отчете все будет указано, но вряд ли до завтрашнего утра мы что-нибудь о них узнаем. Все трое из Казани. Кстати, уже известно, в каких гостиницах они остановились. Я послал туда Грошкина.
- Грошкин... - словно эхо, повторил Бигало. - Это тот самый Грошкин, которого Шмутц выгнал из своей группы?
Григоряна покоробило от такой интерпретации, но он все же кивнул.
- Кстати, - шеф изменил тон. - Вы не знаете, инспектор, куда делся Шмутц? Его с самого утра нет ни дома, ни на работе.
Григорян насторожился.
- Не знаю, - коротко ответил он и снова нервно затянулся.
- Не знаете, значит, - Бигало со странной ухмылочкой уставился на него. Сейчас он больше всего походил на актера Денни де Вито - те же выпученные глаза, оскорбленно-тупо взирающие на тебя откуда-то снизу.
