Дома Мирон оказался уже ближе к ночи, сил хватило только на то, чтобы заскочить в супермаркет и прикупить на ужин пачку пельменей. Подобный выбор не одобрили бы ни Ба, ни Харон, ни тренер, но холодильник был стерилен и пуст, а становиться к плите не хотелось категорически.
– Есть кто живой? – уже привычно спросил Мирон, переступая порог своей квартиры.
Разумеется, ему никто не ответил, но Цербера он нашел на кухне. Тот лежал на своем привычном месте и при появлении Мирона приветственно клацнул челюстями.
– Как наша девочка? – спросил Мирон, ставя на огонь кастрюлю с водой. – Можешь не отвечать. Раз ты здесь, значит без перемен. Кстати, эвакуация назначена на завтра.
Шрам на ладони словно обожгло кипятком. Ощущение неприятное, но уже знакомое, возникающее в том случае, когда Цербер вдруг решает наладить контакт. Физический контакт.
Мирон обернулся – призрачный пес стоял прямо у него за спиной, недобро зыркал красным глазом.
– Что? – Мирон потер зудящий шрам. – Ты бы поосторожнее, дружок, с ласками. Что-то мне от них дурно.
Цербер снова клацнул челюстями и отступил на несколько шагов.
– Тебе не нравится название или само местечко? – спросил Мирон. – Поверь, ты еще не слыхал про Веселовку. Вот где веселое местечко! Прости за каламбур. – Он и сам отступил от пса на шаг, просто так, на всякий случай. – А скажи-ка, любезный друг, не промышлял ли ты в Гремучей лощине лет этак восемьдесят назад? Я сегодня услышал прелюбопытнейшую историю, в которой фигурировали откушенные головы. Твоих зубов дело?
Цербер кивнул. Вот именно кивнул! Ничего такого Мирону не показалось, ничего он не придумал! Вот и налаживается контакт с потусторонним миром! Радость-то какая!
– А ты их из гастрономических побуждений или идейных? – спросил он и снова отступил на шаг. Не то чтобы он боялся за собственную голову, но какие-никакие опасения у него все же оставались.
Цербер сидел неподвижно, не мотал головой в знак отрицания, не кивал в знак согласия. Все-таки нужно выработать какие-то более четкие способы коммуникации, раз уж они теперь партнеры.
Думал Мирон недолго. Не зря Ба считала его очень сообразительным.
– Предлагаю такой вариант, – сказал он, присаживаясь на корточки. Теперь их с Цербером глаза были почти на одном уровне. – Я задаю вопросы, ты семафоришь в ответ. Один раз мигнешь глазками – это «да». Два раза – «нет». Договорились?
Какое-то время ничего не происходило, а потом в провалах призрачных глазниц вспыхнул и погас красный огонек. Есть контакт!
– Замечательно! – Мирон уселся на пол по-турецки. – Значит, фрицев укокошил ты?
Цербер моргнул один раз. Мирон удовлетворенно кивнул.
– А деревенских? Тех, что погибли в лесу?
Красные огоньки вспыхнули два раза. От сердца отлегло. Приятно осознавать, что нежить, которая живет – уж простите за каламбур! – под твоей крышей, откусывает головы только плохим парням.
– А кто тогда деревенских? – Мирон сначала спросил, а потом уже понял глупость своего вопроса. – Переформулирую! Деревенских убили вампиры? Ты вообще в курсе про вампиров?
Цербер мигнул сначала один раз, а спустя ощутимую паузу еще раз. Получилось два раза «да».
– Ясно, хоть и тяжело поверить. – Мирон рассеянно взъерошил волосы. – Но знаешь, я вчера видел одного из вампиров своими собственными глазами. Представляешь?
Цербер мигнул один раз, а потом встал, нервно переступил с лапы на лапу.
– И, я так понимаю, все началось с появления в наших краях Леры. Ее же Лерой зовут, да?
Цербер снова мигнул один раз.
– Но Лера же не вампир? – Сама мысль была дурацкой! Где клыкастые кровососы, а где Лера?!
Цербер мигнул дважды.
– Ты здесь из-за нее? – Вот с этого вопроса, пожалуй, и следовало начинать! – Ты ее охраняешь?
Цербер мигнул один раз.
– А ошейник из музея был твой?
Еще одно «да».
– И на самом деле у тебя не одна, а целых три головы?
И снова «да».
– А где две другие?
Цербер ничего не ответил, огоньки в его глазницах горели ровно и, кажется, чуть раздраженно.
– Так, добавляем еще один пункт! – Сказал Мирон. – Мигни три раза, когда захочешь, чтобы я отвалил.
Цербер клацнул зубами и мигнул-таки три раза. Вот такая умная собачка.
– Ну, как ни крути, а кое-что мы с тобой выяснили. Лед тронулся. Давай вернемся к Гремучему ручью. Я могу отвезти туда Леру? Ты не переживай, за ней там будет хороший…
Договорить Мирон не успел, Цербер мигнул один раз.
– Хорошо. Ей там станет лучше?
Еще одно «да» в ответ.
– Она там уже бывала раньше?
Огоньки мигнули дважды. И снова ничего непонятно. Лера никогда не бывала в лощине, но Цербер уверен, что там ей станет получше. Все-таки сложности коммуникации оставались, и стоило бы подумать над тем, как их устранить. Но пока у Мирона оставалось еще несколько важных лично для него вопросов.
– Ты знал моего прадеда? – спросил он, не особо надеясь на ответ, но Цербер мигнул утвердительно. – Вот это на самом деле круто! Над ним ставили какие-то опыты? Это правда?
Цербер снова мигнул один раз.
– Но он был хороший человек, да?
