– Розалия Францевна, да полно вам! – Марта бросила озорной взгляд на Мирона. Мол, смотрите, Мирон Сергеевич, администрация на вашей стороне. Он улыбнулся в ответ. – Все же закончилось хорошо, никто не пострадал.
– Чудом! Чудом никто не пострадал! – отчеканила Розалия Францевна и удалилась с гордо поднятой головой. – А вы продолжайте играть в демократию, Марта Генриховна! – послышалось уже из коридора. – Доиграетесь!
Лицо Марты на мгновение сделалось растерянным, а потом она махнула рукой, сказала:
– Не обращайте внимания, Мирон Сергеевич. Розалия свято верит, что без нее в Гремучем ручье все развалится. Отчасти так оно и есть, но лишь отчасти. Машенька, – она перевела взгляд на косметичку, – полежите часик-другой в процедурном кабинете под наблюдением, а потом, если у Мирона Сергеевича не будет возражений, ступайте к себе. На сегодня ваш рабочий день закончен.
– Но как же?.. – Машенька смотрела на нее с благодарностью. – Но кто же вместо меня? У меня запись до вечера.
– Ничего страшного, вас заменит Соня.
– Сони ж нет… – Машенька закашлялась и снова слегка посинела. – Она ж второй день в отгуле, все ее клиенты теперь на мне.
– В отгуле? – Марта слегка нахмурилась, а потом сказала решительно: – Разберемся. А ваш трудовой день в любом случае уже закончен. Машенька, нам здесь не нужны подвиги.
Мирон подозревал, что дело тут вовсе не в подвигах, а в нынешнем виде несчастной косметики. Нельзя такую красоту выпускать к клиентам. Ох, нельзя.
– Мадам Астра меня убьет, – сказала Машенька, впрочем, без особого страха перед грядущим.
– Если бы мадам Астра хотела вас убить, – усмехнулся Мирон, – она бы просто не позвала нас к вам на помощь.
– И выбросьте эту злополучную шоколадку от греха подальше! Это чудо, что все закончилось благополучно. Поздравляю с боевым крещением, Мирон Сергеевич! – Марта посмотрела на Мирона, он рассеянно улыбнулся в ответ.
Теперь, когда жизни Машеньки ничего не угрожало, думать он мог только о скрученном в бараний рог и аккуратно утрамбованном в котел мертвом мужике. Может так статься, что Розалия окажется права, и центру грозят неприятности. Вот только не из-за объевшейся орехов косметички, а из-за врача-анестезиолога, в первый же свой рабочий день умудрившегося найти на территории неучтенный труп.
Астра поджидала его на дорожке, в том самом месте, где они познакомились. В руке она сжимала незажженную сигарету.
– Ну что? – спросила она требовательно. – Надеюсь, с Машенькой все в порядке?
– Вашими молитвами, сударыня!
Астру следовало похвалить. Если бы не ее расторопность, не видать косметичке Машеньке завтрашнего дня.
– Пустое! Я видела такое раньше. Отек Квинке, я ведь права?
– Абсолютно. – Мирон украдкой глянул на наручные часы, но взгляд этот не укрылся от Астры.
– Куда-то спешите?
Он кивнул. Когда не хочется врать, проще сказать хотя бы часть правды.
– Жду старого друга, он должен скоро подъехать.
Астра понимающе кивнула и щелкнула зажигалкой.
– Тогда не смею задерживать! День у вас выдался сложный.
– Бывали и сложнее! – А вот теперь он соврал. Сложные дни, может, и бывали, но вот чтобы с трупами… – Ну, я побежал?
– Да бегите уже! – Астра взмахнула рукой, и Мирона обдало сорвавшееся с ее запястья облачко терпких духов. – Не компрометируйте себя общением с такой злостной нарушительницей режима, как я.
Харон объявился в усадьбе минут через пятнадцать после того, как Мирон распрощался с Астрой. На шее у него болтался гостевой пропуск – особая привилегия для спонсоров и столпов общества, надо полагать.
– Быстро ты, – сказал Мирон, не здороваясь и не скрывая своего облегчения.
– Был поблизости. – Харон глянул на него сверху вниз, взгляд его был сосредоточен и мрачен. – Ты сделал так, как я велел?
– Ну, приблизительно. Возникли непредвиденные обстоятельства, пришлось на время покинуть боевой пост.
– Очень безответственно. – Харон покачал лысой головой.
– Исключительно по делам службы. Одной из сотрудниц внезапно поплохело, пришлось спасать.
– Спас? – спросил Харон очень серьезно.
– Обижаешь!
– Хорошо. Надеюсь, с нашей… знакомой все хорошо?
– Об этом я тоже хотел бы с тобой поговорить. Но сначала ты должен все увидеть собственными глазами.
– Ну вот смотри!
Мирон не стал подходить к котлу, остался за спиной у Харона.
– На что я должен смотреть? – Чтобы заглянуть в котел, Харон сложился в три погибели.
– На труп, разумеется. Что скажешь?
Харон выпрямился, посмотрел на Мирона немигающим взглядом.
– Что? – От этого взгляда захотелось попятиться.
– Здесь нет никакого трупа. – Харон сделал шаг в сторону, уступая место Мирону. – Можешь убедиться сам.
Трупа и в самом деле не было. Никого больше не было в котле: не призрачных девочек, ни мертвого мужика! В свете фонарика Мирон сумел разглядеть лишь несколько пустых банок из-под пива. Было глупо биться в истерике и доказывать Харону, что он не сумасшедший и не полный придурок, что еще полчаса назад в котле лежал скрученный в бараний рог дядька, а до этого призраки мертвых девочек. Харону ничего не нужно было доказывать – Харону просто нужно было рассказать всю правду.
