Более того, он дал бы ему возможность покидать Ромб и возвращаться туда. Окруженный небольшой свитой преданных органических роботов, он стал бы практически неуязвим. Освобожденный от всех потребностей и плотских желаний, оснащенный мозгом, который мог поспорить с быстродействующим компьютером, он становился уникумом, какого не знало человечество.
Он понимал это, а его характер подталкивал его. Кроме того, с одним из властителей Ромба было покончено, с властителем, которого он уважал и боялся, — это был решающий довод. И он отважился.
Я не мог не думать о том, как сильно повлиял на меня Дюмоний. Он подстроил сам, чтобы выбор пал на него — задолго до проекта "Феникс". И вот теперь, когда я должен пойти на исключительный риск, я почти без колебаний и с полной поддержкой Дилан иду на него.
Все воспоминания и рассуждения теперь не имеют значения. Теперь все должно сойтись воедино — или развалиться. Подозреваю, что где-то ждет наготове космический крейсер, чтобы подойти к Церберу и уничтожить остров Лару — вместе с нами…
Мы с Дилан почти целую неделю провели в Замке, предоставленные сами себе, но всегда под пристальным взглядом охраны и сканирующих устройств. Ее восхищала зеленая лужайка — нечто немыслимое на Цербере — и радовали музеи похищенных ценностей. Я с удовольствием рассказывал ей о культурах, породивших эти шедевры.
Когда мы прибыли, нас направили к доктору Мертон для проверки возможных психических команд и блоков. Теперь я не блефовал, и пробы это подтвердили. Мы перечислили — не понимая, что описываем, — оборудование, необходимое для распрограммирования. Мертон отнеслась к этой информации с интересом и заверила нас, что все будет быстро собрано.
Наконец, без всякого предупреждения, на лужайку приземлился большой транспортный корабль. Как и в прошлый раз, из него вышли пять человек, на этот раз совершенно других. Дилан с интересом наблюдала за ними из окна. Мальчик и девочка, подростки. Элегантная женщина за сорок, шатенка с короткой прической. Невысокий худощавый человек с очень темной кожей. И молодой клерк с бородкой эспаньолкой.
— У него неплохая команда, — одобрил я. — Здесь нет ни одного из тех, кто был в прошлый раз.
— У них одинаковая походка, — отметила Дилан. — Даже женщина шагает, как мужчина.
— Они потрясающие актеры.
— Кто настоящий Лару? И есть ли он среди них?
— Проще простого, — хмуро ответил я. — Настоящий останется жив и в конце нанесет удар.
Охранники проводили нас в нижний научный комплекс и сразу исчезли. Пятеро прибывших, Мертон и Боген ждали нас в лаборатории; пятеро сидели в креслах.
— Они даже одинаково кладут ноги одна на другую, — прошептала Дилан, и я подавил смешок. Мы остановились. Заговорил клерк с эспаньолкой.
— Ладно, Квин Занг. Я не намеревался встречаться с вами еще раз, но вы меня вынудили.
— Вы не пожалеете, — пообещал я ему.
— Старайтесь, — проворчал он. — Я не люблю незаменимых людей. Понятно?
Я кивнул:
— Конечно! У вас есть выбор: мы можем все забыть и отправиться домой.
Он проигнорировал мои слова и повернулся к Дилан.
— Рад вас видеть. Надеюсь, теперь у вас все в порядке?
— В полном, — ответила она с прежней самоуверенностью.
Я почти читал ее мысли и любовался ею. Вагант Лару не смог бы охотиться на борков!
— Сначала кое-какие испытания…
— Мы к вашим услугам, — сказала Дилан. — Хотя, по правде говоря, разбираемся в этом не больше вашего. — Она окинула их взглядом. — Кто будет первым?
— Пока никто. — «Лару» кивнул Богену, и шеф Безопасности вышел.
Два техника вкатили устройство, сильно смахивающее на то, о котором несколько дней назад мы гнали информацию доктору Мертон. Гибрид из разных приборов. Но раз Мертон считала, что он будет работать, — что ж, я не прочь довериться специалисту.
Машина напоминала три сушилки для волос на длинных, толстых, как гусиные шеи, стержнях, «воткнутых» в заднюю стенку приборной панели. С помощью Мертон ее подсоединили к приборному отсеку лаборатории. Множество проводов выходило из верхней части панели и тянулось к приборам. Включили питание. Мертон проверила все, кивнула им.
Меня охватило ощущение, будто меня сейчас казнят. Как на электрическом стуле. Если верить Мертон, эта штука должна позволить нам с Дилан, если мы сконцентрируемся, посылать импульсы наших сознаний третьему лицу.
Внесли стулья, поставили их под приборами, а шлемы подкрутили, и они повисли над нами обоими.
— Что теперь? — требовательно спросил Лару.
— Нам нужен робот, — ответил я ему. — Сначала мы вводим сигнал в робота, а потом вы пересаживаете в него сознание. Старым церберианским способом.
— Мертон? — вопросительно произнес он. Она подошла к одной из кабинок и открыла ее. Находившийся в ней был полностью подготовлен. Он был жив, но безлик. Человек не смог бы такое изобразить. И я, и Дилан одновременно вздрогнули:
— Санда!
Нет, это была не Санда, а ее точная копия, копия прежнего тела Дилан.
— Видимо, я недооценил этого парня, — пробормотал я. — Каков мерзавец…
Все «Лару» смотрели на меня с плохо скрытым злорадством.
