Оглушительный выстрел раздался совсем рядом с Эвой. Она подпрыгнула на месте, громко вскрикнула. Но крик потонул в овациях беснующейся толпы и яростной музыке. Выстрел предназначался не ей, а Офелии, которая с любопытством смотрела на свою грудь с зияющей дырой. Кто-то сзади на Эву прикрикнул: — «Убей тварь!», и через отверстие в решётке ей сунули огромный нож. Пальцы непроизвольно сжали холодную рукоять, а взгляд не отрывался от демона, через дыру которой выходила синяя, прожигающая ткань жидкость.
— Убей! Убей! Убей! — подхватила толпа, обезумев после выстрела.
— Прошу скажите, что происходит? — искусственное лицо напротив Эвы исказилось, тело покачнулось, но устояло. Женщина поднесла хрупкие пальчики к ране, аккуратно его ощупала. Подняла небесного цвета глаза с перламутровым отблеском на Эву.
— Я не хочу умирать.
— А ну пошла, девка, мы и так дали тебе фору, прострелив в этой дряне дыру. Так что давай не трусь! — раздался ободряющий голос за сеткой одного из типов, что выводил демона.
Эве захотелось воткнуть нож в него. Но никак не в ту, что стояла напротив. Казалась, она искренне недоумевала, за что ее хотят убить. Как только ружье за спиной Эвы вновь поднялось, женщина громко вскрикнула и помчалась прочь. На глазах проступили синие слезы, оставляя грязные разводы на белом лице. Ноги подкосились.
— Прошу, выпустите меня отсюда. Я ничего не сделала. Я всего лишь гуляла… Меня дома ждут дети. Я люблю своих детей. Как они выживут? Прошу, вы не понимаете. Я человек. Меня нельзя убивать. Я всего лишь человек. Почему вы это со мной делаете?!
— И так, Синевласка, мы ждем. Порадуй нас и своего хозяина, убей эту тварь… убей… За спиной возобновились свисты и скандирования.
— Убей! Убей! Убей!..
И Эванжелина, движимая желанием толпы и пониманием, что если не сделает, как они просят, сама окажется растерзанной, стала подходить к женщине. Та, увидев в ее руке нож, вскрикнула и изобразила такую гримасу ужаса, что Эва заколебалась. Она хоть и ненавидела демонов, считая виновниками смерти ее мамы и пропажи отца, сейчас сомневалась. Лично этот демон не сделал ей ничего плохого и был настолько напуган, что заставлял ощущать себя зверем, решившим напасть на ягненка. Бред. Эва тряхнула головой, прогоняя навязчивые образы, хмельной туман полностью сошёл.
— Прости, — тихо сказала она, целясь принципалу в шею.
Но пронзительный крик несчастной заставил нож замереть в сантиметре от назначенной цели.
По залу прошёл дружный вздох разочарования.
— Мои детки… мои детки… как же они без меня… — принципал внимательно посмотрел на Эву. — Они умрут без меня, без моей опеки. Я должна их защитить.
Эва нахмурилась.
— Почему ты не защищаешься? Почему позволяешь тебя убивать?
И женщина, будто в бреду, зашептала, ее лицо освободилось от эмоций:
— Первое — робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.
Второе — робот должен повиноваться командам человека, если эти команды не противоречат Первому Закону. Третье — робот должен заботиться о своей безопасности, пока это не противоречит Первому и Второму Законам.
— Эва, отойди.
Ее грубо отшвырнули в сторону сильные руки. А затем эти же руки выхватили из слабеющих пальцев нож и с трудом, но безжалостно отделили голову принципала от тела. Секунда, и все было кончено. Голова с потухшим взглядом откатилась к ее ногам.
Когда из рук Атура выдернули Эву, от отчаянья захотелось взвыть. Он попытался последовать за ней, но толпа грубо оттеснило его к стене, вышибая дух. Чудом вырвавшись из плена, он взглядом отыскал перепуганную и визжащую девушку. С усилием сдерживаясь, чтобы не выхватить оружие, оставшееся после нападения падельщика и не начать беспорядочное уничтожение собравшегося сброда, он тяжело дышал
— Артур, мы ничего не сможем сделать. Придётся ждать, — на его плечо легла Сонина рука.
— Куда они ее потащили? Что происходит?
— Не волнуйся, ничего они ей не сделают. У нее под ключицей знак принадлежности, а значит, они не имеют права причинить вреда, так как у нее есть хозяин.
— Тот траппер, что ее сюда привел?
— Возможно, — не стала лукавить девушка.
Стиснув зубы, он отступил. Артур и не думал, что так сильно привязан к незнакомке: давился желанием разорвать, растерзать тех, кто причиняет ей боль. Эти ощущения были не новы, так как похожее он испытывал к Майе, за одним исключением, побороть их сейчас и успокоиться было сложнее.
Да что с ним не так? Артур присел на корточки, дышать стало тяжелее. На лбу появилась испарина, легкий озноб прошиб тело. Тело, которое казалось, ему больше не принадлежит.
— Артур? — Соня опустилась рядом, но видя, что парня ломает, схватила его за голову, заставляя смотреть на себя.
— Дыши… Дыши… успокойся. Никто не причинит девушке зла. Она будет в порядке. Дыши…
— Что со мной? — Артур поднял глаза на Соню и схватился за голову.
— Все нормально, тебе не плохо, просто ваша связь крепче, чем ты думал. Твое желание оградить ее от боли топит все другие чувства. Так что успокойся и поднимайся.
