— Подозреваю, он приснился мне из-за этих странных карт, которые подарил тебе Рози, — сказала Кэрол. — Некоторые картинки никак не шли у меня из головы. — Она неохотно вернулась мыслями в прошлое. — Помню, что оказалась в лесу, в каких-то ужасающих джунглях с густым и неподатливым как канаты подлеском. Воздух был таким влажным и горячим, что было трудно дышать; издалека доносилось завывание флейт и непрерывный бой барабанов. Стояла ночь, в этом я уверена, но все вокруг сияло, как будто в огне.
Кэрол почувствовала, как рука Джереми едва заметно шевельнулась.
— Я не знала, кто я, — продолжила она, — и как выгляжу. Может быть, я умерла и стала всего лишь призраком, потому что я как бы висела над землей, понимаешь? Скользила между деревьев. Лианы и кусты передо мной расступались, и я проходила сквозь них без единой царапины. И чем дальше я шла, тем громче становились флейты и барабаны и тем гуще росли деревья вокруг, но впереди виднелась какая-то поляна. И впервые я заметила над головой клочок неба. Вышла луна и…
— И что?
— И осветила середину поляны — прямо как прожектор.
— Это же хорошо: лучше видно. — Его рука неторопливо скользнула к ее грудям. Кэрол прижала ее собственной ладонью.
— Только лучше бы я не смотрела, — ответила она. — Вид мне совсем не понравился. В самой середине росло одинокое дерево, и вокруг него собрались какие-то мужчины. Все они смотрели на что-то на земле. Потом расступились, и я увидела, что у корней дерева устроен алтарь. На нем лежит тело… девушки.
— А потом ты увидела, что это ты. И с криком проснулась? — Джереми гладил ей груди.
— Нет, ничего подобного. Все было хуже. Куда хуже. — Кэрол почувствовала, что ее сердце снова забилось сильнее; почувствовал ли это Джереми? — Я проснулась, потому что услышала, как на тело что-то упало. В лунном свете я увидела что-то белое, длинное и скользкое, оно двигалось и извивалось… А потом внезапно поднялось над телом и начало раскачиваться все быстрее и быстрее, и я поняла: существо
— Ой-ей! Ты ведь знаешь, что это значит!
Кэрол кивнула и немного отстранилась.
— Да, да, знаю. Но мне кажется, что в данном случае все вовсе не так. В конце концов, змее же вовсе не обязательно быть фаллическим символом. Отчего бы для разнообразия не побыть просто… змеей?
— Разумеется, отчего бы и нет. — Девушка почувствовала, как его рука скользнула ей под халат. — У Брэма Стокера есть безумный роман…
— Погоди, Джереми, чем это ты там занимаешься?
— Ничем.
— Мне так не кажется.
— Я не сделаю тебе больно. Просто приподнимись немного.
— Вот… так?
— Угу. Не надо так сжимать ноги… Да, так лучше.
Кэрол, все еще обездвиженная воспоминанием о сне, наблюдала за его манипуляциями.
— Постарайся расслабиться, — сказал Фрайерс. — Расскажи, чем все закончилось. Что там с алтарем и несимволической змеей? Я не сделаю ничего, что тебе не понравится.
У девушки отяжелели веки. Она глубоко вдохнула, потом выдохнула.
— Ты не понимаешь, — сказала она. — Все оказалось совсем не так. Было что-то еще. Думаю, я видела только часть, только то, что происходило над алтарем. Помню, как существо поднималось и опускалось в ритме барабанного боя и завывания флейт. Другой его конец как будто уходил в землю, и невозможно было определить, как глубоко. И я была уверена, что внизу оно с чем-то соединяется, понимаешь? Я видела лишь часть, самый кончик. А потом я… — У Кэрол перехватило дыхание. Ее интересовало, что делает Джереми, но одновременно не хотелось об этом думать. — Я поняла, что и барабанный бой может доноситься откуда-то глубоко из-под земли у меня под ногами… И вдруг с невероятной ясностью осознала: все, что я вижу, — алтарь, поляна, эти джунгли — это часть чего-то другого, какого-то громадного и омерзительного живого существа.
Кэрол почувствовала, как Джереми стянул с нее трусики до колен. Девушке нравилось само это ощущение, нравилось и то, что ей самой не нужно ничего делать. Можно позволить себе мысленно вернуться к той ночи…
— Тогда я поняла без всякого сомнения: повсюду вокруг меня, от горизонта до горизонта растянулось громадное существо размером в половину мира. Флейты — это его дыхание, барабаны — биение сердца, а ужасная белая змея, которая извивается на алтаре, — всего лишь крошечный кровеносный сосуд. Но с дерева свисало самое отвратительное существо, и оно наблюдало за мной; его глаз, лицо, мозг…
Кэрол подскочила при звуке звонка. Внизу, у входной двери кто-то нажал кнопку вызова. Натянув трусики и запахнув халат, девушка пробежала через комнату и вдавила кнопку домофона.
— Кто там? — спросила Кэрол. У нее дрожал голос.
Ей никто не ответил. В домофоне шипели гуляющие по пустым коридорам призрачные ветра. Фрайерс нетерпеливо завозился на диване.
— Кто там? — повторила девушка, на этот раз громче.
Из домофона раздалось жестяное похрустывание, и наконец из пустоты донесся далекий знакомый голос. Рози.
