К северу от зоопарка неподалеку от дорожки растут кусты кизила и магнолий, за ними скрывается крохотный клочок темной земли с дикими цветами. Старик стоит в центре полянки, черты его лица снова искажены яростью. Он взмахивает зонтом.
Все это длится едва ли минуту. Потом, снова успокоившись, Старик возвращает на место прежнюю улыбку, засовывает в петлицу хрупкий розовый цветок магнолии, прижимает зонт к боку локтем, выскальзывает на дорожку и, довольный, направляется домой.
Письмо уже ждало на кухне.
Фрайерс прочитал его за завтраком. Подняв глаза, он посмотрел на Дебору, которая внимательно наблюдала за ним через стол.
— Помните, — сказал он, — я как-то упоминал, что ко мне могут приехать гости? — Дебора кивнула, Сарр продолжал есть. — Надеюсь, это не будет очень уж некстати, но, судя по всему, этот мой гость собирается приехать сюда уже завтра. Я понимаю, что лето только началось, но…
Дебора жестом остановила его.
— Даже не беспокойтесь. Все в полном порядке. — Она встала и принялась убирать со стола часть тарелок. — Нам нравится принимать гостей, правда, дорогой?
Сарр кивнул без особого энтузиазма.
— Угу. С удовольствием с ним познакомлюсь.
— Ну, вообще-то это девушка. Кэрол. Знакомая из города.
Сарр оторвал взгляд от десерта, и в глазах у него промелькнуло недовольство — и, может быть, что-то еще.
— Она собирается заночевать?
— Возможно. — Фрайерс умолк, не желая сказать лишнего.
Губы Сарра сжались в тонкую прямую линию.
— Мы поселим ее в комнате на втором этаже.
Проходя мимо мужа, Дебора коснулась его плеча рукой.
— Дорогой, это Джереми может решить и сам, разве нет?
Сарр глянул на нее сердито.
— Да, на втором этаже будет отлично, — торопливо заверил Фрайерс, не желая устраивать спор. Пусть себе готовят комнату для Кэрол, ей вовсе не обязательно там оставаться. — Она доберется досюда завтра около полудня. Один знакомый одолжил ей машину. Я всего лишь беспокоился насчет еды. Если хотите, могу доехать до города и чего-нибудь докупить.
Сарр отодвинулся от стола.
— Не нужно. Это благословение — принимать гостей. В нашем доме ей рады. — Вытерев рот тыльной стороной ладони, он поднялся. — Ладно, надо мне заняться этими щепками, пока до них не добрались черви. — Он повернулся и ушел с кухни, тяжелые шаги загрохотали по крыльцу. Через секунду Джереми и Дебора услышали, как он спустился по ступеням и направился в поле.
Фрайерс подождал, пока Сарр уйдет.
— Он не выглядел особенно довольным.
— Ой, Сарр не станет этого показывать, но он еще как рад. Ему нравится, когда к нам приезжают гости, осматривают ферму. Это напоминает ему о том, что тут он дома, вернулся к своим корням.
— К корням? — Фрайерс на секунду задумался. — Да, он говорил что-то такое, когда в первый раз показывал мне округу. Я думал, он шутит.
Дебора покачала головой.
— Мой муж никогда не шутит. Эта ферма имеет для него особое значение.
— Но вы же купили ее только прошлой зимой, разве нет?
— Да. Но когда-то давно она принадлежала семье Сарра. Они первыми здесь поселились.
— То есть, этот дом построили Пороты?
— Нет, родня со стороны его матери. Троэты. Одна из самых старых семей в Гилеаде.
— Да, помню. Несколько человек еще погибли в пожаре.
— Именно здесь они и жили.
— То есть пожар случился прямо здесь? В этом доме?
Дебора кивнула.
— Очень давно, лет сто назад, а то и больше. Сарр мне об этом рассказывал. Он говорит, что этот дом — второй на том же месте, его построили на старом фундаменте. Первый сгорел дотла, осталась только печная труба да эта старая штуковина, — она махнула на приземистую чугунную печь. — Уже и не помню, сколько людей погибло. Кажется, шесть или семь. Мать, отец, детки — вся семья.
— Кроме одного, — сказал Фрайерс. — Мальчишки, который, как говорят, и устроил пожар. Так мне сказал Мэтт Гейзель.
— Что бы тогда ни случилось, это было ужасно. — Дебора снова взялась за тарелки. Фрайерс кивнул, потом потянулся к плошке с пудингом.
— Наверное, пожар случился посреди ночи, когда все спали. Иначе они смогли бы выбраться.
— Да… Наверное, ночью. — Дебора замерла перед окном, бездумно глядя на солнечные лучи. Не было еще и полудня. Фрайерс с довольным видом взялся за десерт. Снаружи раскинулся ее сад, поля, амбар, далекие холмы — такой знакомый вид, неизменные части ее жизни. Но на секунду во всем вокруг женщине почудился пугающий намек на мимолетность. Она отвела глаза и занялась посудой, но мысли были заняты другим, совершенно неуместным в такой ясный день образом: под холодным черным небом, окрашивая землю алым на много миль вокруг, полыхала огненная пирамида.
Ложка заскребла по тарелке.
— Ну-ка, Джереми, — встряхнулась Дебора. — Поскорее заканчивайте с пудингом.
