— Я выхожу, — сказала я Августу.
— Отлично, — ответил он. — Я здесь. Я всегда буду здесь для тебя. Не отключайся.
И впервые за долгое время я почувствовала, что не одна в этом сложном путешествии. Мы с Августом создали для меня расписание, как тогда, давным-давно, с доктором Чен. Муж звонил мне по расписанию, мы говорили, он пел мне песни и играл на гитаре. И мне в моей добровольной тюрьме стало немного легче.
Это был не единственный кризисный момент, но деваться было некуда. Я была настроена закончить успешно мою маленькую персональную экспедицию.
Помимо блокатора, я не останавливала работы над основным проектом.
Мои пальцы летали над клавиатурой, вводя последние корректировки в алгоритм биохимического модуля. Внезапно на экране всплыло уведомление о входящем вызове. Я вздохнула, но быстро переключила внимание — это был звонок от команды «Корпуса».
— Добрый день, доктор Соколова, — поприветствовала меня Алиса, одна из ведущих исследователей проекта, которую рекомендовала Зинаида. — У нас есть интересные результаты по последнему эксперименту с усилением эмпатических способностей. А так же взгляните, вот результаты группы, работающей над нейроэмпатическим регистратором, похоже, они нащупали верный путь.
Я кивнула, быстро просматривая отчеты, которые она отправила.
— Выглядит многообещающе, — ответила я. — Но давайте не будем спешить с выводами. Нужно провести дополнительные тесты на более широкой группе.
— Конечно, доктор, — согласилась Алиса. — Мы уже начали подготовку к следующей фазе испытаний.
Я на мгновение задумалась, вспоминая о своей текущей работе над блокатором. Как странно было одновременно работать над усилением и подавлением одних и тех же способностей.
— Отлично, — сказала я. — Кстати, как продвигается работа над протоколом безопасности? Мы должны быть уверены, что сможем контролировать усиленные способности в случае непредвиденных ситуаций.
На экране появилось лицо Марка, нашего специалиста по безопасности.
— Мы разрабатываем многоуровневую систему сдержек и противовесов, — доложил он. — Включая градуированную шкалу интенсивности.
Я кивнула, чувствуя облегчение. Работа над блокатором научила меня, насколько важны меры предосторожности при работе с такими мощными способностями.
— Спасибо, брат. Продолжайте в том же духе, — сказала я. — И не забывайте о психологическом аспекте. Нам нужно убедиться, что усиление эмпатии не приведет к эмоциональному выгоранию.
— Сама не выгори, — буркнул Марк. — Ты вообще сегодня ела?
Я фыркнула и кинула в него файлом с моим расписанием, мол, смотри, какая я хорошая девочка, я всё делаю как надо.
Марк деланно высморкался в салфетку и вытер воображаемые слёзки:
— Я так горжусь тобой, сестрёнка. Наконец-то ты способна позаботиться о себе.
Я улыбнулась, гордясь своей командой. Несмотря на расстояние, они продолжали эффективно работать над проектом.
— Отлично, ребята. Я хочу получать ежедневные отчеты о прогрессе. И не забывайте, что наша конечная цель — не просто усиление способностей, а создание инструмента для лучшего понимания и коммуникации между видами.
Команда согласно закивала.
— Спасибо за уделённое время, доктор Соколова, — сказала Алиса. — Мы будем держать вас в курсе всех изменений.
Я попрощалась и завершила звонок, чувствуя смесь гордости и тревоги. Проект «Корпус» был амбициозным и потенциально революционным. Но он же нес в себе огромные риски. Я повернулась обратно к своей работе над блокатором, понимая, как важно иметь возможность контролировать те силы, которые мы пытаемся пробудить.
Я сама позвонила Августу. Он был за своей рабочей консолью и привычно улыбнулся мне:
— Снова работаем вместе?
Я кивнула. Мы молча занимались каждый своим делом, но при этом не теряли друг друга из виду. Я знала, что он рядом. Мои способности усилились настолько, что я могла дотянуться до его разума через полпланеты, но простых звонков и молчания мне было пока вполне достаточно.
В один прекрасный день я поняла, что закончила.
Я сидела за своим рабочим столом в лаборатории, окруженная голографическими схемами и проекциями данных. Передо мной лежал крохотный прибор — плод нескольких месяцев упорной работы. Это был прототип блокатора эмпатических способностей, который, как я надеялась, сможет помочь людям контролировать свои новообретенные силы.
Я осторожно взяла устройство в руки, рассматривая тонкие электроды, предназначенные для присоединения к определенным участкам мозга. Эти электроды были ключевым элементом нейронного интерфейса, позволяющего блокатору точно воздействовать на области, отвечающие за эмпатию.
— Теперь самое сложное, — пробормотала я, активируя систему генерации электромагнитных импульсов. Эти импульсы должны были подавлять нейронную активность в целевых областях мозга, эффективно «выключая» эмпатические способности.
