По мере того как мы продвигались вглубь неизведанной территории, я чувствовала, как все мои заботы и тревоги остаются позади. Здесь были только мы, дикая природа Цереры и бесконечные возможности для исследований и открытий.
Август взял меня за руку, и мы вместе шагнули навстречу новым приключениям, готовые к двум неделям, наполненным чудесами, открытиями и, самое главное, временем друг с другом.
Я была абсолютно счастлива. Мы шагали по зелёно-серебристым лесам, а полисы пели свои песни:
— О мудрая дева, Титанов прославленных дивное чадо,
Легкой стопою ступаешь по древним землям священным.
Разум твой ясен, как чистая влага росы на рассвете,
Сердце же чисто, подобно ключу, что струится с вершины.
— Внемли, о странница дивная, песням корней наших древних,
В недра земли материнской уходят они глубоко.
Тайны созвездий мы помним и шепот листвы первозданной,
Мудрость извечную эту делить мы готовы с тобой.
Даже про Августа они умудрились сочинить песню:
— Вот он, воитель, хранитель путей среди звездных просторов,
Страж неусыпный небесных высот и блистающих сфер.
Крепкая сталь — его дух, но пылает в нем сердце с любовью,
Спутник он верный и преданный мудрой богине своей.
Август спросил, почему я смеюсь, пришлось продекламировать ему чужие стихи. Мой муж только довольно улыбнулся:
— Ну и в чём они не правы?
На третий день нашего путешествия погода резко изменилась. Небо затянуло тяжелыми серыми облаками, и налетел ледяной ливень. Ветер усилился настолько, что идти стало практически невозможно.
— Юлия, нам нужно найти укрытие! — прокричал Август, перекрывая вой ветра. — Я видел небольшую пещеру немного времени назад. Давай вернемся к ней!
Мы с трудом пробирались обратно, борясь с порывами ветра и холодными каплями дождя. Когда мы наконец достигли пещеры, оба были промокшими до нитки и дрожали от холода.
Пещера оказалась достаточно глубокой, чтобы укрыть нас от непогоды. Август быстро начал разбивать лагерь, пока я доставала из рюкзака сухую одежду.
— Нам нужно разжечь костер, — сказал он, осматривая внутренность пещеры. — Здесь сухо, дым должен уходить через трещины в своде.
Мы вместе собрали сухие ветки и листья, которые нашли в глубине пещеры, я специально убедилась, что они все не живые. Август умело разложил топливо, быстро добыл огонь, и вскоре пещеру наполнило теплое оранжевое свечение.
Переодевшись в чистое и развесив мокрую одежду для просушки, мы устроились у огня. Я прижалась к Августу, все еще немного дрожа от холода.
— Ну вот, а ты говорил, что предусмотрел все, — поддразнила я его.
Август рассмеялся, обнимая меня крепче.
— Я предусмотрел возможность непогоды. Просто не ожидал, что она настанет так скоро. Зато я знаю один хороший способ согреться, — и его глаза весело заблестели, когда он наклонился к моему лицу.
Я совершенно не возражала.
Мы провели ночь, прижавшись друг к другу у костра, слушая вой ветра снаружи и тихо разговаривая. Несмотря на неожиданные обстоятельства, было что-то уютное и романтичное в том, чтобы быть здесь, вдвоём, укрытыми от бури.
Утром погода прояснилась, но через несколько дней ситуация повторилась. На этот раз мы были лучше подготовлены и быстро нашли подходящее укрытие — небольшую пещеру в склоне холма.
— Похоже, у нас появляется традиция, — пошутила я, когда мы снова сидели у костра, укрывшись от непогоды.
Август улыбнулся, поправляя одеяло на моих плечах.
— Знаешь, я думаю, что эти моменты — лучшая часть нашего путешествия. Просто быть здесь, вместе, вдали от всего мира.
Я кивнула, чувствуя, как меня наполняет тепло, и не только от костра.
— Ты прав. Это именно то, что нам было нужно.
Мы провели эту ночь, рассказывая истории, делясь мечтами и просто наслаждаясь присутствием друг друга. Непогода снаружи казалась далекой и неважной по сравнению с уютом и теплом, которые мы создали в нашем маленьком убежище.
Эти неожиданные ночи в пещерах стали особенными моментами нашего путешествия, напоминая нам о том, что иногда лучшие воспоминания создаются не благодаря идеальным обстоятельствам, а вопреки им.
В один прекрасный день из нашего внезапного отпуска, я проснулась от того, что полисы распевали неожиданно громко. Они привычно приветствовали Лето, но при этом возвращались к одной и той же теме:
— Жизнь обретает в слиянии с жизнью иною блаженство,
Два существа, словно в танце едином, сплетают сердца.
Дышат они, как единое целое, судьбы сливая,
Чудо рождается — тьму прогоняет сияющий свет.
Бьются в согласии два сердца, и третье трепещет меж ними,
Благословением высшим даруя свой первый удар.
Так как у полисов нет сердец в привычном нам смысле, я поняла, что они говорят про нас с Августом, а когда до меня дошло количество упомянутых органов… Я резко села, чувствуя, как сердце колотится в груди. Август, разбуженный моим внезапным движением, встревоженно посмотрел на меня.
— Юлия? Что случилось? — спросил он, мгновенно переходя в состояние боевой готовности.
— Август, — прошептала я, не в силах сдержать волнение в голосе. — Я думаю… я думаю, что беременна.
Его глаза расширились от удивления.
