— Юлия, нам нужно поговорить о твоем ближайшем будущем, — начал он осторожно. — Ты была непосредственным участником серьезной операции, и есть определенные процедуры, которые мы должны соблюдать.
Август продолжил:
— Тебе придется задержаться здесь на некоторое время. Нам нужны твои показания о произошедшем, также ты должна пройти дебрифинг, медицинское и психологическое обследование.
Я почувствовала, как внутри все сжалось.
— Но… моя работа на Церере…
Марк мягко положил руку мне на плечо:
— Я понимаю, сестренка. Но это необходимо. К тому же, пока идет расследование, твои передвижения будут ограничены.
— Однако, — вмешался Август, заметив мое расстроенное лицо, — мы можем организовать для тебя связь с куратором. Ты можешь сообщить им, что с тобой все в порядке, но задерживаешься по важным причинам.
— Только помни, — добавил Марк, — что ты не можешь раскрывать детали операции или текущего расследования. Просто дай им знать, что ты в безопасности и вернешься, как только сможешь.
Я медленно кивнула, пытаясь осмыслить услышанное.
— Я понимаю. Это… это надолго?
Мужчины снова переглянулись.
— Мы постараемся ускорить процесс, насколько это возможно, — ответил Август. — Но будь готова к тому, что это может занять несколько дней, возможно, неделю.
— Не волнуйся, — добавил Марк, пытаясь меня подбодрить. — Мы будем рядом. И, кто знает, может это даже будет интересным опытом для тебя как для ученого.
Я слабо улыбнулась, благодарная за их поддержку, но внутри все еще чувствовала тревогу и неопределенность.
— И ещё одно, — внезапно выдал брат, остро глянув на коллегу и друга.
Лицо брата было мрачным, челюсть напряжена. Август спрятал руки за спиной, как будто встал в стойку смирно, его единственный видимый глаз следил за моим братом.
— Август, — сурово сказал Марк, его голос был низким и напряженным. — Мы должны поговорить о том, что произошло в гостинице.
Я почувствовала, как напряжение в комнате мгновенно возросло. Август выпрямился, его лицо стало серьезным.
— Ты отправил мою сестру одну, — продолжил Марк, сжимая кулак. — Она могла погибнуть. Ты должен был убедиться, что она в безопасности.
Август опустил взгляд, на его лице отразилось чувство вины.
— Ты прав, Марк, — тихо сказал он. — Я совершил ошибку. Я недооценил ситуацию и подверг Юлию неоправданному риску.
Он повернулся ко мне, его взгляд был полон раскаяния:
— Юлия, я искренне прошу прощения. Моя небрежность чуть не стоила тебе жизни, и я никогда не прощу себе этого.
Марк смотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Я видела, как он борется с гневом и разочарованием.
— Марк, — мягко сказала я, — я тоже виновата. Я могла настоять на том, чтобы Август проводил меня.
Мой брат покачал головой:
— Нет. Ты гражданское лицо. Обеспечение твоей безопасности было его обязанностью.
Он снова повернулся к Августу:
— Я ценю твою честность и то, что ты признаешь свою ошибку. Но ты должен понимать, что такое больше никогда не должно повториться. Ни с кем.
Август кивнул:
— Я понимаю. Это был урок, который я никогда не забуду. Я готов нести любое наказание, которое командование сочтет нужным.
— Тем более, капитан уже знает, — добавила я. — Я думаю, хватит уже это обсуждать.
Август удивлённо взглянул на меня.
— Прости, я слышала ваш разговор, когда дремала на мостике. Я не специально.
Напряжение в комнате начало спадать. Марк, казалось, немного расслабился.
— Ничего не хватит, — проворчал Марк. — Когда это касается твоей безопасности, ну да ладно… — сказал он. — А пока… просто убедись, что подобное никогда не повторится, — сказал он Августу, и тот кивнул.
Я смотрела на них обоих, чувствуя облегчение от того, что конфликт разрешился, но в то же время ощущая тяжесть от осознания, насколько серьезной была ситуация.
Этот разговор показал мне, насколько опасной может быть работа рейнджеров и как важно всегда оставаться бдительными. До чего же им сложно, как надо уметь просчитывать ситуацию, чтобы не причинить вред своими действиями или бездействием…
Благодаря Марку, нам удалось быстро договориться о связи с Церерой.
Я нервно стояла перед экраном, чувствуя, как сердце колотится в груди. Марк и Август молча стояли позади меня, их присутствие придавало мне сил. Когда изображение на экране ожило, я увидела лицо куратора Скариот. Её обычно спокойные черты были искажены тревогой и облегчением.
— Юлия! Слава богу, ты жива! — воскликнула она, и я почувствовала укол вины.
— Куратор, я… я прошу прощения, — начала я, мой голос дрожал. — Я не хотела заставлять вас волноваться, я опоздала на пересадочную станцию. Всё произошло так внезапно, и я…
— Мы видели новости о теракте на Гефесте-9, — перебила она меня, её глаза были полны сочувствия. — Мы боялись худшего.
Я опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Мне очень жаль. Я должна была найти способ связаться с вами раньше.
Куратор Скариот покачала головой, её взгляд переместился за мою спину, где стояли Марк и Август. Я заметила, как её глаза расширились при виде их ран и повязок.
