— В общем, над названием надо будет поработать, — заключила Кира и утащила Хэл. — Спокойной ночи, стажёр!
После разговора с Хэл и Кирой я долго не могла уснуть, размышляя над их предложением. С одной стороны, возможность помогать людям, предотвращать конфликты и спасать жизни казалась невероятно привлекательной. Но чем больше я думала, тем сильнее меня охватывала тревога.
Это ведь действительно огромная ответственность. Что, если эта способность попадет не в те руки? Найдутся люди, которые обязательно попытаются использовать её во зло.
Я представила, как какой-нибудь диктатор или преступник получает возможность контролировать эмоции целых групп людей. Он мог бы заставлять их делать ужасные вещи, подавляя страх и совесть. Например, убедить жертву грабежа или насилия в том, что это полностью её вина. Да, люди умудряются продавить чужую волю одними словами, но всё-таки… Или, например, политики могли бы манипулировать общественным мнением, вызывая нужные им эмоции у избирателей.
А что, если корпорации получат доступ к такой технологии? Они могли бы использовать её для контроля своих сотрудников, подавляя недовольство и стимулируя лояльность. Или рекламщики, влияющие на эмоции потребителей, заставляя их покупать ненужные товары.
Даже в медицине, где Хэл видела столько пользы, могли возникнуть проблемы. Врачи могли бы злоупотреблять этой силой, подавляя жалобы пациентов или заставляя их соглашаться на ненужные процедуры.
Нужно продумать, как контролировать это и иметь доказательную процедуру воздействия. Надо узнать, как оно отражается на других людях… Какие следы остаются, и как их определить…
Чем больше я думала, тем страшнее становилось. Ведь по сути, это способность лишать людей свободы воли, манипулировать самой сутью их личности. Даже с благими намерениями, разве имеем мы право на такое вмешательство?
Я вспомнила, как использовала эту силу против пиратов. Да, это спасло наши жизни, но разве я не поступила с ними так же, как Виктор пытался поступить со мной? Где грань между защитой и насилием?
Засыпая, я поняла, что не могу принять это решение в одиночку. Мне нужно будет посоветоваться с людьми, которым я доверяю — с Марком, с профессором Сильвой, может быть, даже с Питером. Ведь речь идет не просто о научном исследовании, а о потенциальном изменении самой природы человеческих взаимоотношений.
Я стояла на палубе «Сириуса», окруженная рейнджерами в парадной форме. Я в своём Университетском кителе была буквально белой вороной среди тёмно-синих курток. Перед нами выстроились ряды гробов, укрытых флагами космического флота. В каждом из них покоился павший герой, отдавший жизнь в битве с пиратами.
Все подходили и прощались со своими друзьями. Я тоже подошла к закрытому гробу Влада. Это было чертовски больно и страшно, но я не могла не сказать ему спасибо. Именно он тогда помог мне у водопада, и я никогда этого не забуду.
Рядом со мной стояла Хэл, она положила туза червей на закрытую крышку:
— Прощай, док, — сказала она. — Мы с тобой не закончили партию, но знай, ты — победил.
У меня защипало в носу, когда мы обе отходили назад, в строй.
Капитан Арчер вышел вперед и начал торжественную речь:
— Сегодня мы провожаем в последний путь наших братьев и сестер по оружию. Они пали, защищая мир и справедливость во всей галактике. Их жертва не будет забыта.
Я смотрела на бесконечные ряды гробов и чувствовала, как к горлу подступает комок.
Рейнджеры начали салютовать, и звуки выстрелов эхом разнеслись в пустоте ангара.
Капитан Арчер снова поднял руку:
— Сегодня с нами человек, который, хоть и не является членом нашего корпуса, проявил исключительную храбрость и самоотверженность в нашей последней миссии. Юлия Соколова, вы хотели бы сказать несколько слов?
Я сжала кулаки и вышла вперёд. Да, у меня было, что сказать. Кое-что, чего заслуживали все присутствующие. Рейнджеры постоянно благодарили меня, но я ни разу сама не ответила им тем же. Пришло время действительно сделать это, даже если это для кого-то может быть слишком поздно…
Я кашлянула, чтобы мой голос не дрожал и произнесла:
— Сегодня мы чтим память тех, кто отдал свои жизни, защищая других. Я стою здесь как гражданское лицо, как одна из тех, кого вы поклялись защищать. И я стою здесь с тяжестью на сердце, потому что только сейчас, перед лицом такой утраты, я по-настоящему осознала цену вашей службы. Мы, гражданские, часто воспринимаем вашу работу как должное, не задумываясь о тех, кто ежедневно стоит на страже нашего будущего. Вы — настоящие герои, которые не ищут славы, а просто выполняют свой долг, — я сглотнула, ощущая тяжесть прикованных ко мне взглядов, и закончила: — От имени всех гражданских я говорю вам спасибо. Спасибо за вашу отвагу, преданность и готовность поставить долг выше собственной жизни. Тем, кого мы сегодня потеряли: ваша жертва не будет забыта. Тем, кто продолжает служить: мы ценим вас и благодарны вам. Пусть память о павших вдохновляет нас быть лучше и всегда помнить о тех, кто отдает всё ради нашей безопасности. Спасибо вам, рейнджеры. За всё.
