Я больше не могла слышать песни полисов, но решила, что это и к лучшему. Я очень боялась вернуться в то самое состояние, в котором находилась летом. Вдруг бы другие что-то заметили, что со мной что-то не так? Мне бы пришлось тогда распрощаться с Церерой, ведь кто позволит работать нестабильному учёному в дальней экспедиции.
— Ты уже распаковалась? — голос Альфины донесся из коридора.
— Почти! — отозвалась я, торопливо открывая ближайшую коробку.
Альфина появилась в дверном проеме, ее глаза блестели от энтузиазма. Она всегда была такой — полной энергии и готовой помочь:
— Давай помогу. Четыре руки лучше, чем две!
Ее неугомонность была заразительной, и я почувствовала, как мое настроение улучшается.
Мы вместе принялись раскладывать вещи, болтая о предстоящей работе. Было странно и немного грустно распаковывать книги и фотографии родителей в новом месте, но присутствие Альфины делало процесс менее болезненным.
Каждая распакованная вещь была как мост между прошлым и будущим. Голография родителей, которую я достала из коробки, вызвала острый укол боли в груди. «Вы бы гордились мной?» прошептала я, проводя пальцем по их улыбающимся лицам. Глубоко вздохнув, я поставила фотографию на полку. Это новое начало, напомнила я себе. Шанс продолжить их работу, их наследие.
Я не могу их подвести.
— Эй, девчонки! — в комнату заглянул Хан. — Профессор Сильва зовет всех на ужин. Говорит, нужно отпраздновать прибытие нового члена команды, — В его глазах мелькнул огонек веселья. — Надеюсь, вы готовы к кулинарным экспериментам нашего уважаемого шефа?
— Это ты пустил профессора на кухню? — проворчала Альфина. — Юлия, даже если это будут перчёные, пережаренные питательные батончики, откуси хоть немного из вежливости.
Я не поняла, шутит она или нет, но согласно закивала. На кухне что-то грохнуло, бухнуло и потянуло гарью. Мы все переглянулись.
— Хан! Тащи огнетушитель! — два старших лаборанта с топотом выбежали из моей комнаты.
И тут я поняла, что скучно мне в этом куполе не будет. Я бросила свои контейнеры и направилась вслед за всеми.
Столовая купола была небольшой, но уютной. Профессор Сильва стоял в стороне, а Хан и Альфина суетились у кухонной машины.
— Я делал всё по инструкции, — обиженно говорил наш начальник. — С этими пайками что-то не так!
— Боже мой… Надо было нажать только на одну кнопку, — вздохнула Альфина.
Я поспешила к профессору:
— Спасибо за заботу, но не надо ничего специального, хорошо?
— А, Юлия! — воскликнул он, увидев меня.— Как тебе твоя комната? Тебе удобно? Всего хватает? Надеюсь, ты быстро освоишься.
— Спасибо, профессор, — ответила я. — Комната прекрасная.
— Отлично! — он закивал.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Меня приняли в команду.
— Так, сегодня на ужин питательные батончики, — закончив с осмотром машины, заключил Хан. — А завтра я немного поработаю отвёрткой.
Мы расселись вокруг стола, и я почувствовала, как напряжение последних недель начинает отпускать. Хан рассказывал какую-то забавную историю из своей студенческой жизни, Альфина комментировала, а профессор Сильва вспоминал, что вот во времена его молодости готовили совсем по-другому.
Наконец он поднял кружку:
— Предлагаю тост! — провозгласил профессор. — За новые открытия и плодотворное сотрудничество!
Все поддержали тост, и я почувствовала, как к горлу подступает ком. Это не было похоже на семейный ужин с родителями, но в этом было что-то… правильное. Новое начало.
Позже вечером, лежа в своей новой кровати, я смотрела на звезды через прозрачный купол. Я все еще скучала по родителям, по нашему старому дому. Но здесь, в этом новом куполе, с этими людьми, я чувствовала, что, может быть, смогу двигаться дальше. Шаг за шагом, день за днем.
С этой мыслью я закрыла глаза, готовясь к новому дню и новым вызовам.
И вызовов с каждым днём становилось всё больше.
Дни после переезда пролетели в вихре новых впечатлений и обязанностей. Утренний кофе с Альфиной, обсуждение экспериментов с Ханом, долгие часы в лаборатории под руководством профессора Сильвы — все это слилось в новый ритм жизни. Но с каждым днем груз ответственности становился все тяжелее.
Сначала всё было очень хорошо, у меня было время обжиться, ознакомиться с работами всех в нашем куполе, я успешно написала план своей магистерской работы и начала набрасывать тезисы, потом, видя, что я справляюсь, Альфина спросила, не хочу ли я немного помочь с её кандидатской, надо было только просмотреть рассчёты (не отказывать же было ей), и у меня появилась новая обязанность помогать Хану с образцами. Также одним прекрасным осенним днём, меня вызвал на разговор профессор Сильва и предложил закончить родительские недописанные статьи.
— Томас и Лара были блестящими учеными, — сказал он мне. — Их исследования должны увидеть свет. Юлия, я хочу, чтобы ты подготовила их незаконченные работы к публикации. Если ты справишься до середины зимы, мы сможем опубликовать их в альманахе уже следующей весной.
Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Это было огромная честь и ответственность. Я прижала руки к груди.
