Девушка со всех ног бежала к выходу. Адреналин, который был впрыснут в кровь, теперь отдавал бешеными ударами в голову вместе с ударами сердца. Казалось, что Амалия бежит со скоростью чемпионом мира, но выход был всё еще так далеко. Она слышала топот шагов за своей спиной, стучащую кровь в ушах, быстрое дыхание, и продолжала бежать без остановки. Наконец добежав до огромных входных дверей, девушка рывком открыла их и побежала к конюшне.
– Хэлли, давай-давай, скорее! – Крикнула Амалия, стукнув ногами о бока лошади. Она не понимала, куда сейчас побежит, но ей было предельно ясно, что она не хочет находиться в этом треклятом доме ни минуты больше.
Угольная кобыла перепрыгивала корни, с трудом успевая двигаться в темпе беспокойной хозяйки. Темнота мешала бежать в полную силу, а девушка уже не видела, в какой направлении движется ее лошадь, так как слезы со стремительной силой наворачивались на глазах.
Амалии снова и снова представлялась перед глазами сцена: тлеющий огонь в камине, разрушенные диваны и кресла, Май, умирающий у неё на глазах от Леона. Тот самый Май, что погибает в темной, приносящей лишь боль и ужасы сфере. Тот самый маг, что пять лет назад спас её в горящем доме. Тот самый маг, что мог в холодные ночи отдать ей своё теплое одеяло. Тот самый маг, что часто рассказывал разные легенды… Тот самый Леон, что недавно позвал её на крышу смотреть на звезды…
– Того Леона больше нет! – крикнула эти слова на ветер девушка.
Она крепко вцепилась в поводья так сильно, что веревки натерли ей кровяные мозоли. Холодный ветер сентября кусал девушку за щеки в местах, где были слезы. Дыхание её лошади учащалось с каждым новым оврагом или торчащим корнем. Амалия не обращала на это внимания. Она хотела убежать как можно дальше.
– Жемчужина! – услышала девушка в темноте голос, который…
Амалия обернулась в сторону голоса, но сделав очередной прыжок, она вместе с лошадью упала с обрыва. Девушка почувствовала, как сердце сжалось в груди во время падения. Мир перед ней начал крутиться, словно на колесе обозрения. С каждым кувырком, лучница слышала хруст костей, бьющихся об камни и вздыхала в агониях от боли. Она слышала испуганное ржание Хэлли, от чего боль терпеть становилось ещё более невыносимо. Ещё один удар об острый камень выбил из её легких воздух вместе с капельками крови, но следующий камень попал девушке в голову. Звуки прекратились, как картинка ночного леса.
Лунный свет едва был заметен сквозь игольчатую листву елей. Ветер колыхал верхушки деревьев, иногда срывая желтые листики лиственницы. Тишина ночного леса была наполнена красотой, которая бывает только осенью. Запах Сентября ощущался вовсю: холодный и влажный воздух, запах мокрых иголок и пожелтевших, опавших листьев, сладкий запах созревших ягод огненной рябины и горьковато-сладкой облепихи… Казалось, что этот лес прожил лето в полную силу, а теперь ему пришла пора засыпать.
Девушка обездвижено лежала на черствой земле, едва чувствуя теплую жидкость и запах соли и железа. Лучница не чувствовала ни одной части своего тела. Но когда она старалась привстать, то из неё вырвался стон от боли. Кровь с головы залила ей глаза, поэтому она не могла понять, где она, сколько время, как давно она лежит тут и где… Её лошадь.
С силой через боль, Амалия стала медленно-медленно ползти, ориентируясь на ощупь. С трудом передвигая тело, девушка продвигалась всё дальше и дальше, чувствуя, как тело ломит от боли, а ноги и вовсе совершенно отказали. Через несколько минут, Амалия наткнулась на что-то теплое, пушистое и также залитое кровью. Амалия боялась двигаться дальше по предмету, рук дрожали, а по щекам уже шли слезы. Она не почувствовала того, что это создание было живым. Дойдя наконец до лошадиной головы, девушка вскричала:
– Нет, нет-нет! – слезы, которые до этого казались лишь небольшими каплями, стали течь ручьем, заливая красные щеки. – Хэлли! Моя красавица, нет, Господи! Что я наделала?! – она стала гладить своего питомца, чья кожа была ещё теплая. Амалия никак не хотела принимать то, что единственная её радость в этом доме погибла.
– Хэлли! – в последний раз вскричала девушка.
Всхлипывая, она ничком свалилась на тело лошади и по привычке запустила свои руки в её черные волосы. Амалия хотела вдохнуть запах воды и сена, которым обычно пах ее питомец, но чувствовала лишь запах крови.
Ей уже было тяжело плакать, так как все её тело ныло от боли. Повернув голову в бок, девушка стала смотреть на лицо своего умершего зверя, не веря тому, что произошло. Она закрыла глаза до тех пор, пока что-то не стало больно щипать щеки. Слезы смыли кровь, заливавшую глаза, поэтому открыв их, девушка сначала не поняла, что это было: такое маленькое, напоминавшее хлопушку и белоснежное, словно…
– Снег… – из девушки вырвался хрип.
Трясущейся рукой, Амалия подняла кровавые, исцарапанные пальцы к снегу, девушка увидела, что они светились, соприкасаясь с рукой. Амалия смотрела на то, как белоснежная пелена покрывает её и Хэлли.
