«Да и Фемисон был, конечно, прикрыт корыстолюбием: не желая терпеть мук исповедничества, он за большие деньги избавился от оков. Ему бы тут и почувствовать свое унижение, а он хвастливо объявил себя мучеником и осмелился, в подражание апостолу, составив соборное послание, поучать тех, кто верил правильнее его, завязывать пустые споры и хулить Господа, апостолов и Святую Церковь».
(6) Пишет он опять же и о другом человеке из числа тех, кого они почитают как мучеников:
«Чтобы не говорить о многих, пусть сама пророчица расскажет нам об Александре, называвшем себя мучеником, с которым она угощается, которому многие кланяются в ноги. Нам незачем говорить о его грабежах и прочих преступлениях, за которые он и понес наказание: записи об этом хранятся в государственном архиве.
(7) Но кто кому прощает грехи? Пророк – грабежи мученику? Или мученик – корыстолюбие пророку? Сказано ведь Господом: «Не берите с собой ни золота, ни серебра, ни двух одежд»; у них наоборот: они как раз нагрешили этим запретным стяжанием. Мы покажем, что их так называемые «пророки» и «мученики» попрошайничают не только у богатых, но и у бедняков, сирот и вдов.
(8) Если они уверены в себе, пусть предстанут и дадут ответ, и если их уличат, то пусть хоть впредь не грешат. Нужно проверять, какие плоды принес пророк; ибо дерево познается по плодам.
(9) Желающим познакомиться с Александром да будет известно, что он был осужден в Эфесе проконсулом Эмилием Фронтином не за христианство, а за грабежи: он просто преступник. Прикрывая свою ложь именем Христа, он обманул местных верующих и был освобожден, но родной приход, откуда он был, его не принял, как вора. Желающие получить сведения о нем имеют в своем распоряжении асийский государственный архив.
(10) И пророк, много лет живущий с ним вместе, его не знает. Изобличая его, мы изобличаем самую природу пророка. Те же обвинения мы можем выдвинуть против многих; если осмелятся, пусть выдержат изобличение».
(11) В другом месте этого сочинения он говорит о тех, кем они гордятся как пророками:
«Если они утверждают, что их пророки не принимают даров, то пусть согласятся, что люди, в этом уличенные, пророками быть не могут. А мы представим тысяч и доказательств того, что принимали. Необходимо проверить все плоды пророка. Скажи мне: пророк ходит в баню? пророк подводит глаза? пророк любит украшения? пророк играет в шахматы и кости?
пророк даст деньги в рост? Пусть признаются: допустимо это или нет? А я докажу, что все это у них было».
(12) Этот самый Аполлоний в той же книге сообщает, что она написана сорок лет спустя после того, как Монтан взялся «пророчествовать».
(13) Он же говорит, что Зотик, которого у поминает предыдущий писатель, узнав, что Максимилла объявила себя в Пепузе пророчицей, пытался изобличить действующего в ней духа, но ему помешали ее единомышленники.
Вспоминает он и Фрасея, одного из тогдашних мучеников. А еще говорит, будто есть предание, что Спаситель велел Своим апостолам двенадцать лет не покидать Иерусалима; он пользуется свидетельством из Иоаннова Откровения, рассказывает, что Иоанн силой Божией воскресил в Эфесе умершего. Он приводит разные доказательства, которыми полностью опроверг заблуждения названной ереси. Это рассказ Аполлония.
(1) Книги Аполлинария против этой ереси упоминает Серапион, которого называют тогдашним епископом Антиохийской Церкви, преемником Максимина. Вспоминает он и самого Аполлинария в письме к Карику и Понтику: изобличая в нем ту же ересь, он заключает так:
(2) «Дабы вы знали, что деятельность этого общества лжецов, именующего себя «новым пророчеством», мерзостна братству нашему но всем мире, посылаю вам письмо Клавдия Аполлинария, блаженнейшего епископа Иерапольского в Асии».
(3) В этом же письме Серапиона имеются подписи разных епископов; один из них подписался так: «Аврелий Кириний мученик, молюсь о вашем здравии».
Другой так: «Элий Публий Юлий, епископ Девельта, Фракийской колонии.
Жив Бог на небесах: хотел Сотас, блаженный епископ Анхиальский, изгнать демона из Прискиллы, но лицемеры ему не дали».
(4) В указанных писаниях имеются собственноручные подписи многих единомысленных им епископов. Вот что написано против этих еретиков.
(1) Против тех, кто портил в Риме здравый церковный устав, разные письма писал Ириней: одно озаглавлено «Власту о расколе», другое – «Флорину о единоначалии, или о том, что Бог не создал зла». Флорин, кажется, защищал мысль противоположную. Для него, влекомого к заблуждениям Валентина, написана Иринеем книга «О восьмерице», в которой он называет себя непосредственным преемником апостолов.
(2) В конце этой книги мы нашли приятную заметку, которую не смогли не включить в эту свою работу:
«Заклинаю тебя, будущий переписчик этой книги, Господом нашим Иисусом Христом и славным пришествием Его, когда Он придет судить живых и мертвых: сравнивай с подлинником то, что будешь переписывать, и тщательно выправляй свой список по тому, с которого переписываешь.
Перепиши также это заклятие и внеси его в свой список».
