В те времена Феодосиева царствования, когда над Римом владычествовал Валентиниан[142], в Европе происходили непрестанные возмущения, которые Феодосий подавлял, высылая морем и сушею великие массы сухопутного и морского войска[143]. Подобным образом одолевал он и высокомерие Персов, когда царствовал над ними Исдигерд[144], отец Варарана[145], или, по мнению Сократа[146], сам Вараран; так что чрез посольство их даровал им мир[147], который продолжался до двенадцатого года царствования Анастасиева[148]. Об этом повествуют и другие; но в сокращениом виде весьма занимательно рассказывает и епифянский сириянин Евстафий, описавший также взятие Амиды. Тогда же, говорят, процветалии поэты — Клавдиан[149][150] и Кир[151][152]. Последний достиг самой высокой степени префектства, каковое достоинство наши предки называли придворною префектурою[153]. Был он и вождем западных войск в то врема, как Карфагеном овладели Вандалы, под предводительством Гизериха[154].
Этот Феодосий, при посредстве своей сестры, царицы Пульхерии[155], женился на Евдоксии[156], родом Афинянке, имевшей способность прекрасно говорить и благолепную наружность, женился, когда она приняла спасительное крещение. От ней родилась у него дочь Евдокия, которая впоследствии, пришедши в возраст бракосочетавающихся, вышла замуж за самодержца Валентиниана; для этого он из старейшего Рима приезжал в Константинополь. Потом, чрез несколько времени, путешествуя в святой город Христа Бога нашего[157], Евдоксия была и здесь (в Антиохии) и, говоря речь к здешнему народу, заключила ее следующим стихом:
Она разумела под этим выселение Антиохийцев из Эллады. А кто хочет подробно знать историю сей колонизации, тот сведения о ней найдет у географа Страбона[158][159], у Флегонта и Диодора сицилийского[160], у Арриана и поэта Пизандра[161][162], также у превосходных софистов Улпиана[163][164], Ливания[165][166] и Юлиана[167][168]. Тогда жители Антиохии почтили ее искусно выработанною медною статуею, которая сохранилась и доныне. По ее просьбе, Феодосий к этому городу присоединил значительную часть местности, проведши его стену до самых ворот дафнийского предместия, как может видеть всякий желающий; ибо следы прежней стены сохранились до нашего времени, и остатки ее служат как бы указателями для зрителей. Впрочем иные говорят, что стена города распространена Феодосием Старшим, который тогда же, за полусгоревшую баню Валента подарил городу двести литров золота.
