Отделавшихся лёгкими ранениями насчиталось десять человек, включая девочку и её маму. Убедившись, что все из них собрались на палубе, Эдельманн резюмировал:
– Епископ. Вот список имён для отпевания. Остальные здесь.
– По правилам хорошо бы отпеть пар каждой жертвы этого вероломства, но у нас нет на это времени, – Брюмо оценивающе осмотрел собравшихся и продолжил. – Буду краток. Нас уносит в южные земли. Изменить курс мы не можем, так как остались без управления. Если ничего не предпримем, через пять-шесть часов окажемся за пределами королевства.
– Насколько мы отклонились от курса?
– Видите четыре пика на горизонте?
– Да.
– Это граница королевства. За ними начинаются северные земли. Отсюда, до ближайшего крупного города – Йоркнира, немногим меньше тридцати лиг.
– Можно попробовать спуститься по швартовому канату, – Бенджамин от волнения теребил кайму походного мешка.
– Мы на высоте не меньше пятисот футов. Нет ни одного швартового каната такой длины, – епископ задумался. – Хотя мысль, стоящая. Возможно, нам удастся смастерить что-то наподобие якоря. Тогда сможем зацепиться за…
– Ваше Преосвященство! Город на горизонте!
Епископ прищурился, пытаясь рассмотреть маячившие вдалеке строения. Прямо по курсу, над жёлтыми верхушками сосен высилась деревянная опора со свисающими с неё обрывками канатов. Чуть правее такая же. Дальше, насколько хватало взгляда, ещё и ещё. В общей сложности Брюмо насчитал два десятка опор, вплотную подходящих к утёсу, возвышающегося над границей лесного массива.
– Бывшая канатная дорога. Если не изменяет память, то мы пролетаем над юго-восточной частью Егорийского леса. Здесь базировался перевалочный пункт, соединяющий рудники в горах и грузовой порт. Его забросили из-за постоянных терактов со стороны противников пара. Как говорится – кто-то решил сэкономить на содержании роты охраны.
– Другого шанса не будет, епископ Брюмо, – черпий прикинул расстояние до деревянной опоры. – У нас не больше двух часов, если ветер не изменится.
– Согласен. Если удастся зацепиться за вышку или хотя бы на время остановить движение, то мы сможем спуститься, – Брюмо оглядел присутствующих и остановился на парне лет пятнадцати, молча стоящего в стороне ото всех.
– Эй! Ты же из экипажа, верно?
– Да, Ваше Преосвященство. Я юнга. В мои обязанности входит помогать старшему кочегару, – смутившийся от всеобщего внимания к своей персоне паренёк раскраснелся лицом.
– Как твоё имя?
– Алберт Гарднер, Ваше Преосвященство.
– Ты знаешь где хранится запасной такелаж?
– На нижней палубе есть техническое помещение. Возможно, там найдётся что-нибудь подходящее.
– Возьми с собой людей и бегом туда. Тащите всё наверх.
Получив задание, паренёк быстро определил двоих добровольцев и повёл их вниз по лестничному маршу. Тем временем ветер поутих, и дирижабль замедлился, прекратив хаотичное вращение. Проносившиеся внизу вековые корабельные сосны, разбавленные каменистыми проплешинами, остановили свой бег.
Черпий с интересом рассматривал епископа. Почему священник такого чина оказался на пассажирском дирижабле? Таким свойственно находиться при дворе короля или кардинала. Но точно не здесь – среди искателей романтики, фермеров и мелких чинуш.
Короткая стрижка. Аккуратные усы и бородка. Рост под шесть футов. Телосложение ничем не примечательное. Обычное, как у большинства служителей церкви. А ведь действительно, боевые клирики и епископы все как на подбор. Сильные, бесстрашные и исполненные верой. Может с тем и связано, что они поголовно выходцы из боевых клиров. Артур нерешительно подошёл к священнослужителю.
– Спасибо. Не окажись Вы на борту, замысел карательного отряда был бы исполнен.
– Мы всё ещё в опасности и неизвестно, кто из нас выживет. Ты понимаешь, что теперь всё изменилось?
– Вы об отступниках?
– Да. Если верить словам Габриэля, королевство теперь не то, что было раньше. Судя по всему, нити скверны проникли и в высшие чины духовенства. Неважно от кого они тянутся – от противников пара или от Аканитов.
– Думаете епископы тоже подверглись грехопадению? Габриэль говорил, что отступничество коснулось только клира Правых церквей.
– Клирики дома Трёхликого бога служат своему епископу, так же, как и клирики Люцианской церкви, поэтому я не исключаю этой возможности. Как известно, рыба гниёт с головы!
– А как же вы епископ? Вы не поддались отступничеству и, скорее всего, даже не подозревали, что среди ваших чинов назревает раскол.
– Не слишком ли много мыслей посещает светлую голову простого черпия? Как твоё имя? – епископ посмотрел на собеседника сверху вниз.
– Артур Эдельманн, Ваше Преосвященство, – Артур с почтением опустил голову. – Простите меня.
– Ты верно подметил, юный черпий. Я, если можно так сказать, не совсем удобный епископ и не всегда разделяю мнения равных себе по чину. Потому архиепископ использует меня для особых дел, нежели других епископов, – Брюмо нахмурил бровь. – Что-то я разговорился. Не применил ли ты часом урну откровения?
– Нет! Как я мог… – от такого обвинения Артур начал заикаться.
