Лукиан, пресвитер[493], благочестивый муж, оказался тем, кому Господь явил в откровении место погребения священных останков святого Стефана Первомученика. Произошло это во время правления императоров Гонория и Феодосия Августейших. Откровение это Лукиан изложил на греческом языке, обращаясь ко всем чадам Церкви.
Авит, пресвитер[494], родом из Испании, прежде чем разослано было Лукианово откровение, перевел его на латинский язык, снабдив письмом и издав на Западе с помощью Орозия.
Павлин, епископ Ноланский[495], сочинил пространную эпитафию некоему Цельсу. Написал он также полную христианского упования книгу «Утешений на смерть христианских младенцев». Автор многочисленных посланий Северу[496] и «Панегирика императору Феодосию по поводу победы над тиранами»[497], составленного им еще до принятия епископского сана: указывал он, что победа, одержанная верой и наставлением, была бы более предпочтительной. Писал он толкования на таинства; принадлежит ему и книга гимнов. К сестре своей[498] обратил он многочисленные послания о пренебрежении суетой мирской. Издал трактат, где рассматривает он разного рода вопросы с различных точек зрения. Важнейшими же из всех его сочинений являются «О раскаянии» и «К прославлению всех мучеников». Известен он стал при Гонории и Валентиниане и не только благодаря благочестию своему и образованности, но и способности изгонять бесов.
Евтропий, пресвитер[499], обратился с посланием к двум сестрам, посвятившим себя служению Господу: были они отлучены от семьи по причине особой набожности своей и данного ими обета целомудрия. Послания облек он в форму утешений; отличаются они изящным слогом и искренностью и подкреплены не только здравыми суждениями, но и свидетельствами Священного Писания.
Другой Евагрий[500] является автором широко известного «Спора между Симоном-иудеем и Феофилом-христианином».
Вигилий, диакон[501], следуя отеческим заветам, составил «Монашеские правила», зачитываемые на общем монастырском собрании во здравие братии и излагающие в форме краткой и ясной наставления в монашеском служении.
Аттик, епископ Константинопольский[502], обращаясь к дочерям императора Аркадия[503], написал «О вере и целомудрии» — книгу блистательную и направленную против Несториева учения, упреждая его.
Несторий, ересиарх[504], в бытность свою пресвитером Антиохийской церкви прослыл своими проповедями и толкованиями, и многочисленными трактатами по различным вопросам и поводам. Тогда они отличались лишь безобидным легкомыслием, впоследствии обернувшимся ересью и пагубой нечестия, которые прикрывал он до своего разоблачения увещеваниями морализирующего толка. После, став епископом Константинопольской церкви благодаря притягательному красноречию и особой рассудительности, выказал он себя уже открытым противником Церкви, написав книгу «О воплощении Господнем», составленную на основе извращенно истолкованных им шестидесяти двух свидетельств Священного Писания: то, что начал отстаивать он в ней, будет впоследствии причислено к ереси.
Целестин, епископ Римский[505], составил синодальное определение относительно вышеупомянутого Нестора и книги его, обращенное к Церквям Восточным и Западным, в которых указывается, что источник веры положен в едином существе Христа, Сына Господа, воплотившем в совершенстве начала божественное и человеческое. Равно и Ксист[506], преемник Целестина, обратился с посланием к Нестору и восточным епископам, убеждая последних не впадать в Несториеву ересь.
Феодор, епископ Анкиры Галатской[507], выступил против Нестора еще на Эфесском соборе[508], представив опровержения свои в написанной по всем правилам искусства диалектики книге: свидетельствам и авторитету Священного Писания предпосылает он множество собственных суждений.
Фастидий, епископ Британский[509], обращаясь к некой Фатале, написал два сочинения: «О жизни христианской» и «О вдовстве», весьма разумных и достойных.
Кирилл, епископ Александрийской церкви[510], автор ряда трактатов и множества проповедей, рекомендуемых к прочтению в греческих церквях. Книги «О слабом месте Синагоги» и «О вере против еретиков» принадлежат ему же. Также и против Нестора он выступил с отдельным сочинением, озаглавленном по-гречески как elegcov, «Опровержение», где разбирает он по частям всю заумь Несторианову и все двусмысленности ее.
Тимофей, епископ[511], автор книги «О рождении Господнем и воплощении»: воплощение рассматривает он как Богоявление.
