Только святителю Григорию Богослову (помимо палестинских святых, как указывалось выше) посвятил преподобный Косма свой канон, по существу, единственный канон, не относящийся к прославлению великих христианских праздников. В этом каноне обнаруживаются высота стиля преподобного Космы, изящество выраженной мысли и, конечно, глубокая духовная любовь к великому Богослову.
Стараясь вникнуть в понимание личности великого творца канонов, преподобного Космы, мы уже твердо устанавливаем родство его души с душой великого Богослова и вселенского учителя – святителя Григория. Если последний, по слову его биографа, «любвеобильный и отличавшийся особенною нежностью чувства… был питателем нищих, служителем больных, успокоителем странных, утешителем бедствующих, защитником несчастных», то и преподобный Косма мог быть только таковым же, что следует из его жизнеописания и характера его трудов. Обоих святителей роднит глубина их богословия, та преискренняя и высокая духовность, которая присуща их писаниям.
Наконец, великого Песнописца роднит с великим Григорием Богословом любовь к природе. В стихах последнего можно найти много трогательных строк, посвященных красотам мира Божия. Образы природы, как мы видели выше, вводил в строки своих канонов и преподобный Косма.
Эти приведенные нами сопоставления творчества святителя Маиумского и других святых отцов еще более выявляют особенности характера и личности Преподобного песнописца.
Преподобный Косма был носителем великого творческого дара слова. Этот дар сочетался в нем с тихостью его жизни и святительского делания в небольшом палестинском городе. Всю жизнь он оставался искренним другом своего побратима преподобного Иоанна Дамаскина, вместе с ним положил труды на составление Октоиха, праздничных стихир и канонов, вместе с ним же, согласно указаниям биографов, обличал иконоборческую ересь.
Преподобного Косму привлекали глубокие вопросы домостроительства спасения человека; на них он отзывался всей силой своего дарования. Он был носителем высокой, в полном смысле духовной жизни, из глубины которой и черпал силы для изъяснения таинств христианства.
В свете стремлений современного человечества сохранить и восстановить образы ушедших великих носителей Духа Божия должна быть рассмотрена и наша попытка дать посильное представление о гении великого гимнографа VIII века – преподобного Космы Маиумского. Всему человечеству, и особенно Церкви Христовой, оставлено святителем Космой великое наследие слова, являющегося украшением рода нашего. И всему человечеству оставлено Преподобным в его трудах руководство к подлинной духовной жизни.
Когда в субботний вечер, завершив свою трудовую неделю, православный христианин приходит в храм ко всенощному бдению, его всегда встречают новые напевы воскресных стихир на
Под эту всегда новую – и в звуке, и в слове – трактовку величайшего события в жизни христианина – Воскресения Христова он просматривает свою жизнь, ее минувшие, ушедшие события и простирается вперед, за все славословя и благодаря Бога, обретая необходимую ему силу для стояния, пребывания в жизни.
Человеку необходимо, с одной стороны, нечто устойчивое, постоянное, такое, как праздник, день его отдыха – Воскресение Христово; с другой стороны, ему потребны и смена впечатлений, богатство воздействия на его чувства, анализаторы мира для того, чтобы он имел верную, крепкую и полную радость, в силе которой он должен оправдывать свое предназначение. И вот эту-то радость восприятия Бога, духовного мира, Христа, воскресающего в каждой воскресной всенощной, он обретает в православном богослужении и вместе со своими ближними входит за этой всенощной в прославление домостроительства Господня.
