Наипаче омой меня от беззакония моего, от греха моего очисти меня; ибо я беззаконие мое знаю, и грех мой всегда предо мною.
— Грех мой… грех мой — уныние! Очисти меня от него!
Тебе Единому я согрешил и лукавое пред Тобою сотворил; но праведен Ты в приговорах Твоих и победишь, когда будешь судить.
— Помоги и спаси!
Знаю, в беззакониях зачат я и в грехах родила меня мать моя.
— Грешна!
Знаю, истину Ты возлюбил, неведомые тайны премудрости Твоей явил мне.
— Явил ли? Где же? Почему… почему я умираю?
Окропишь меня иссопом, и очищусь; омоешь меня, и стану снега белее.
— Стану! Господи! Господи! Господи! Спаси меня! Спаси сына! Спаси нас!
Слуху моему даруешь радость и веселие; возрадуются кости смиренные.
— Кости мои… кости мои дряхлы! Господи!
Отврати лицо Твое от грехов моих и от всех беззаконий моих очисти меня!
— Спаси и очисти!
Сердце чистым созижди во мне, Боже, и дух правды возроди в груди моей!
— Очисти меня от уныния! Спаси!
Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня!
— Не отвергни! Не отними… не отними! Нет! Никогда! Слышишь, никогда! Никогда не отними! Я умру иначе! Смерть… Господи! Как я ее страшусь!
Даруй мне радость о спасении моем и Духом державным утверди меня!
— Даруй мне радость! Дай ее! Пусть настанет тот день, когда я наконец-то смогу испытать счастье! Я не вижу выхода, я… я погрязла в…
Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся. Избавь меня от крови, Боже, Боже, спасающий меня, и в радости восхвалит язык мой правду Твою.
— Восхвалю! Восхвалю! Спаси лишь!
Господи, уста мои отверзи, и уста мои изрекут хвалу Тебе.
— Господи! Спаси!
Если бы восхотел Ты жертвы, я принес бы ее, но к всесожжению Ты не благоволишь. Жертва Богу дух сокрушенный, сердце сокрушенное и смиренное не унизит Бог.
— Не унизь! Не забудь! Не отвернись!
Окажи, Господи, благоволение Твое Сиону, и да созиждутся стены Иерусалимские! Тогда благоволить будешь к жертве правды, возношению и всесожжению; тогда возложат на алтарь Твой тельцов.
Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!»
— Уповаю! Надеюсь! Жду! Помоги, Господи! Господи! Господи! Спаси!
Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы.
— Избавит пусть!
Перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение есть истина Его.
— Но истина? Я страшусь ее познать! Ее так много, не счесть! Смогу ли я выйти из уныния, если же истину познаю Его? Смогу ли? Смогу ли?
Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.
— Боюсь! О, насколько сильно! Боюсь! И страх мой неподконтролен! Он разрушает!
Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится.
— Не дай упасть!
Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым. Ибо ты сказал: «Господь — упование мое».
— Господи! Ты моя надежда, и нет иной надежды у меня: Ты и только Ты, Господи!
Всевышнего избрал ты прибежищем твоим; не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему; ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих.
— Охрани! От всякого! От всякого! Охрани! Упаси!
На руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею; на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона. «За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое».
— Возлюблю! Упаси лишь! И сына, и меня! Упаси лишь! Господи! Господи! Господи!
«Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его, долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое».
Господи, услышь молитву мою, и вопль мой к Тебе да вознесется!
— Услышь! Вопит душа моя! Услышь, прошу! Не отвернись от меня!
Не отвращай лица Твоего от меня; в день, когда я скорблю, приклони ко мне ухо Твое;
— Приклони! Не отвращай! Приклони! Услышь! Тоска моя столь сильна, что я начинаю умирать! Мне плохо! Господи!
В день, когда призову Тебя, вскоре услышь меня!
— Услышь меня! Моя душа плачет, мне плохо! Господи!
Ибо исчезают, как дым, дни мои, и кости мои, подобно хворосту, высохли.
— Дни мои невыносимы, кости мои дряхлы — спаси! Спаси! Спаси!
Срезан был я, как трава, иссохло сердце мое, и даже забывал я вкушать хлеб мой.
— Сердце мое иссыхает, да только живет оно любовью материнской! Не иссохнуть ему! Но душе! Душа моя стала тревожной, услышь меня и спаси ее!
От непрестанных стенаний моих присохла кость моя к плоти моей. Уподобился я птице пустынной, был я как филин в ночи на развалинах. Бодрствовал я и был как птица одинокая на кровле.
— Была! Да дни эти прошли!
Всяк день поносили меня враги мои, и те, кто прежде хвалили меня, клятвенно от меня отрекались. Пепел ел я с хлебом и воду пил со слезами.
— Уныние меня съедало, и падала я в слезах на пол.
Удрученный гневом Твоим и яростью Твоей, ибо Ты вознес меня, но затем низверг. Дни мои, словно тень, канули, и я, будто сено, иссох.
— Иссохла!
