Броненосец "Цесаревич" строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе "для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители. не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.
Боевые корабли мира
Санкт-Петербург 2000
На 1–4 страницах обложки даны фотографии броненосца “Цесаревич” во Франции (1-я и 2-я стр). и в Порт-Артуре (3-я и 4-я стр).
Автор выражает благодарность И.Буничу, С.Виноградову, Д.Васильеву, С. Харитонову и А. Ксенократову за предоставленные материалы и фотографии.
Броненосец "Цесаревич" строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе "для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители, не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.
Один за другим со стапелей лучших европейских заводов сходили на воду корабли, которые по своим характеристикам превосходили корабли русской Тихоокеанской эскадры. В этой ситуации Россия могла позволить себе создание "Fleet in being", то есть морской силы, которая своим присутствием побуждала бы противника воздержаться от намерений развязать войну. Задача такой государственной важности ставилась впервые. Так, с учетом уже имевшихся кораблей и пополнения за счет продолжавших выполняться двух объединенных программ — прежней 1895 г. и новой 1898 г. — русский флот уже к концу 1903 г. мог быть ощутимо сильнее японского. Но в дело вмешались несоразмерные с главной политической задачей сиюминутные заботы государственной экономии. Программу, не долго думая, начали урезать, а срок завершения с еще большей неизъяснимостью перенесли на 1905 г. К тому же и осуществление русской программы началось (в силу традиционных бюрократических проволочек) с большим запозданием. Более года было потрачено на отработку новых проектов.
Традиции прошлого оставались незыблемыми, и типы кораблей, как и прежде, определялись либо по произволу Управляющего Морским министерством, как это было в 1880–1888 гг. при И. А. Шестакове, либо (в последующие годы) в особых совещаниях из представителей флота и учреждений Морского министерства. Такую работу мог бы выполнить Морской генеральный штаб, но его создавать в министерстве упорно не хотели. А потому и совещание, созванное 27 декабря 1897 г. прошло по прежней привычной схеме. Предложенная С.О. Макаровым (1848–1904) идея научного подхода была отвергнута. Никто не увидел беды в том, что типы кораблей новой программы намечались при отсутствии плана военных действий и их возможных вариантов.
Проявив истинно военный гений, С.О. Макаров выступил на совещании с предостережением о том, что японский флот в силу географического положения (обилие баз на театре) будет иметь "огромные стратегические преимущества", а потому планируемое незначительное численное превосходство в судах с русской стороны не может гарантировать безоговорочное владение морем. Возможно, предупреждал адмирал, что от такого владения придется отказаться и ограничиться более скромной задачей — помешать японцам высаживать десант на материк. Соответственно этой задаче, казалось бы, следовало планировать состав флота. Но и здесь С.О. Макарова никто не поддержал.
Принят был всем понятный арифметический подход — на основе сравнения состава сил двух флотов. Но и здесь предпочли не услышать другого видного адмирала — Н.И. Скрыдлова, которому в 1900–1902 гг. предстояло командовать эскадрой Тихого океана. Его предложение довести водоизмещение броненосцев новой программы до уже установленной в японском флоте нормы в 15 000 т. было отклонено. Расчет и здесь был нехитрый. Приняв, видимо, за основу проект броненосцев типа "Полтава" и слегка увеличив водоизмещение (на 1000 т) для повышения скорости до 18 уз, полагали, что вполне можно уложиться в 12000 т, чтобы успешно соперничать с японцами. И ни о каких законах роста водоизмещения, о чем еще в 1898 г. в "Морском сборнике" писал лейтенант Н.Н. Хлодовский (1865–1904) вспоминать не стали. Не сочли нужным обратиться даже к мнению корабельных инженеров.
