– Разве вы знаете, что за нами наблюдают? Они могут видеть все, слышать любое наше слово. Конечно, если там еще кто-нибудь остался. Может, все давно ушли и просто забыли отключить купол. Мне иногда снится такое. Мне снится, что я навсегда попал сюда, под этот купол. Потом просыпаюсь – а я и вправду под этим куполом… Иногда и сам не пойму, проснулся я или еще сплю. Только вот еду по-прежнему дают, и изредка – теперь уже совсем нечасто – появляется кто-то новый, вроде вас. Хотя, наверное, еду могут подавать автоматически. А вы мне снитесь…
– Они по-прежнему там, – мрачно сказал Майлз.
Сьюгар вздохнул:
– Знаете, я почти рад это слышать.
Наблюдают, да. Майлзу все известно о наблюдении. Он подавил желание замахать рукой и крикнуть: «Привет, мамочка!» Этим олухам наверняка ужасно надоело следить за пленными. Эх, если бы они перемерли от скуки!
– Но какое отношение это имеет к женщинам?
– Ну, поначалу всех это останавливало, – и Сьюгар снова указал вверх. – Однако со временем мы обнаружили, что цетагандийцы ни во что не вмешиваются. Совсем ни во что. Было несколько изнасилований… А потом все пошло еще хуже.
– Гм… Значит, идея начать заваруху и вырваться из-под купола в тот момент, когда они вводят внутрь войска, не пройдет?
– Один раз это попробовали, очень давно. Не знаю, когда именно. – Сьюгар закрутил свой клок бороды. – Им не нужно заходить внутрь, чтобы подавить мятеж. Они могут просто уменьшить диаметр купола… В тот раз они уменьшили его примерно до ста метров. Ничто не может помешать им уменьшить его до одного метра, оставив нас внутри, – если им вздумается. В общем, это всех угомонило. Или возьмут да и уменьшат проницаемость купола до нуля, чтобы мы постепенно надышали тут до обморока. Такое было два раза.
– Понятно, – отозвался Майлз.
По коже у него поползли мурашки.
В сотне метров от них на внутренней стороне купола начал расти пузырь – словно волдырь на обожженной коже. Майлз тронул за руку своего спутника:
– Что там происходит? Доставили еще пленных?
Сьюгар обернулся.
– Ох! Мы оказались здесь в неудачном месте.
Он на мгновение замер, не зная, что предпринять, а по лагерю тем временем распространялась волна движения, начиная от пузыря и до самых дальних секторов. Люди начали вставать, и все лица обращались к выпуклости на куполе. Многие побежали. Майлз посмотрел на женщин и увидел, что примерно половина из них стала быстро строиться в некое подобие клина.
– Впрочем, мы довольно близко… – рассуждал Сьюгар. – Какого черта, может, у нас есть шанс. Вперед!
Он бросился к пузырю на своей самой большой скорости – рысцой. Майлз затрусил следом, стараясь не слишком растрясти свои ребра. Но он очень быстро запыхался, и усиленное дыхание вызвало новый приступ мучительной боли.
– Что мы делаем… – начал было он, но в этот миг пузырь силового поля беззвучно лопнул, и Майлз наконец понял смысл происходящего.
У мерцающей стены лежала теперь темно-коричневая горка, примерно метр высотой, два метра длиной и три метра шириной. Майлз узнал стандартные плитки дневного рациона, по пятнадцать сотен калорий в каждой. Двадцать пять граммов белка, пятьдесят процентов суточной нормы витаминов А, В, С (и дальше по алфавиту), а на вкус – как булыжник, посыпанный сахаром. Обеспечивают жизнь, пока вы сможете заставить себя их есть.
«Не объявить ли нам викторину: угадайте, детки, сколько плиток в этой куче? – подумал Майлз. – Впрочем, викторина ни к чему; их обязательно должно быть ровно 10215, не больше и не меньше. Как хитроумно».
У психологов цетагандийцев поистине светлые головы. Интересно, что с ними делать, если они когда-нибудь попадут к нему в руки: перевербовать или уничтожить? Но сладкие мечты тут же развеялись перед лицом более насущной задачи – устоять на ногах, когда примерно десять тысяч человек, за исключением доходяг, уже неспособных двигаться, ринулись вперед, норовя свалиться на одни и те же три квадратных метра лагеря.
Первые спринтеры достигли кучи, схватили охапки плиток и кинулись наутек. Некоторые успели добраться до своих друзей, разделили добычу и двинулись в сторону от растущего водоворота. Других атаковали разбойничьи шайки, вроде команды суровых братцев-крепышей, и силой лишили добытого. Те из плитковладельцев, кому не удалось вовремя отскочить, оказались прижаты к краю купола телами второй волны бегунов.
Майлз и Сьюгар были в числе этих неудачников. Все вокруг мгновенно заслонили потные, пихающиеся, вонючие локти, груди и спины.
– Ешьте, ешьте, – торопил его Сьюгар, уже успевший набить рот. В следующую секунду их растащило в разные стороны. Драгоценную плитку, которую изловчился схватить Майлз, вырвали у него из рук прежде, чем он успел опомниться и последовать совету Сьюгара. Он даже не особенно огорчился – голод не шел в сравнение со страхом быть раздавленным или затоптанным насмерть. Его собственные ноги топтали что-то мягкое, но Майлз не мог оттолкнуться с достаточной силой, чтобы дать упавшему (мужчине, женщине – кто знает?) возможность подняться.
