Цезарь(ораторским тоном). Потин…
Руфий(прерывая его). Цезарь, обед простынет, если ты заведешь свою любимую проповедь насчет жизни и смерти.
Клеопатра(внушительно). Замолчи, Руфий. Я хочу слушать Цезаря.
Руфий(бесцеремонно). Твое величество уже слышало все это. На прошлой неделе ты это повторяла Аполлодору, и он думал, что это твое собственное измышление.
Все величие Цезаря мигом исчезает; очень довольный, он снова садится и лукаво поглядывает на разъяренную Клеопатру.
(Кричит.) Эй, стража! Выпустите пленника. Он свободен. (Потину.) Ну, марш отсюда! Не сумел воспользоваться случаем.
Потин(запальчивый нрав которого берет верх над его осторожностью). Я буду говорить.
Цезарь(Клеопатре). Видишь? Никакая пытка не вырвала бы у него ни слова.
Потин. Цезарь, ты открыл Клеопатре искусство, с помощью которого римляне управляют миром.
Цезарь. Увы, они не умеют управлять даже сами собой. Ну и что же?
Потин. Что? Неужели ты так ослеплен красотой ее, что не видишь, как она жаждет царствовать над Египтом одна и всем сердцем ждет твоего отъезда?
Клеопатра(вскакивая). Лжец!
Цезарь(скандализованный). Что? Спорить? Пререкаться?
Клеопатра(пристыжена, но вся дрожит от сдерживаемой ярости). Нет, я не унижу себя, не стану возражать. Пусть говорит. (Снова садится.)
Потин. Я слышал это из ее собственных уст. Ты только орудие для нее: ты должен сорвать корону с головы Птолемея и возложить на ее голову. Предать нас всех в ее руки и себя тоже. А затем Цезарь может отправиться в Рим или во врата смерти, что вернее и ближе.
Цезарь(спокойно). Ну что же, друг, все это так естественно.
Потин(изумленный). Естественно? И тебя не возмущает предательство?
Цезарь. Возмущаться? Что даст мне возмущение, о глупый египтянин? Стану ли я возмущаться ветром, когда он леденит меня, или возмущаться ночью, что заставляет меня спотыкаться в темноте? Стану ли я возмущаться юностью, когда она отворачивается от старости, или возмущаться честолюбием, которому претит низкопоклонство? Прийти и говорить мне об этом – все равно как если бы ты пришел мне сказать, что завтра взойдет солнце.
Клеопатра(она больше не в силах сдерживаться). Но это ложь! Ложь! Я клянусь!
Цезарь. Это правда, хотя бы ты клялась тысячу раз и верила тому, в чем клянешься.
Клеопатра уже не владеет собой, лицо ее судорожно передергивается.
(Желая загородить ее, Цезарь встает и обращается к Потину и Руфию.) Идем, Руфий, проводим Потина мимо стражи. Мне нужно сказать ему несколько слов. (Тихо.) Нужно дать царице время овладеть собой. (Громко.) Идем. (Уводит Потина и Руфия, беседуя с ними по дороге.) Скажи друзьям твоим, Потин, пусть они не думают, что я противник того, чтобы разумно уладить дела в стране…
Они уходят, и конца фразы не слышно.
Клеопатра(сдавленным шепотом). Фтататита, Фтататита!
Фтататита(бросается к ней и успокаивает ее). Успокойся, дитя, не расстраивайся…
Клеопатра(прерывает ее). Нас кто-нибудь слышит?
Фтататита. Нет, голубка, говори.
Клеопатра. Слушай меня. Если он выйдет из дворца, не показывайся мне на глаза!
Фтататита. Он? По…
Клеопатра(бьет ее по губам). Убей его так, как я убила имя его на устах твоих. Сбрось его со стены, пусть разобьется о камни! Убей, убей, убей его!
Фтататита(оскаливаясь). Смерть собаке!
Клеопатра. Если ты не сделаешь этого, скройся с глаз моих навеки!
Фтататита(решительно). Да будет так! Ты не увидишь лица моего, пока глаза его не оденет мрак.
Возвращается Цезарь с изысканно разодетым Аполлодором и Руфием.
Клеопатра(Фтататите). Возвращайся скорей, скорей!
Фтататита на секунду устремляет на свою повелительницу понимающий взгляд, затем мрачно проходит мимо Ра и скрывается. Клеопатра, словно газель, стремительно бросается к Цезарю.
