1-й Носильщик(спокойно). Отлупил бы тебя, да ковер не могу бросить. Но ничего, как-нибудь тебя подловлю.
Аполлодор(становясь между ними). Утихомирьтесь. Будь эта лодка корытом, я все равно доплыву до Цезаря.
Фтататита(с тревогой). Богами заклинаю, Аполлодор, не поступай неосмотрительно с этим ковром.
Аполлодор. Не бойся, древнейшая из химер, я понимаю, что ему цены нет. (Носильщикам.) Опускайте, слышите? Да осторожней, не то десять дней ничего есть не будете, кроме палки. (Лодочник спускается по ступеням, за ним носильщики с тюком. Фтататита и Аполлодор наблюдают с набережной.) Осторожней, дети мои… (Внезапно с тревогой.) Осторожней, собаки. Кладите ровно в корме… вот так.
Фтататита(кричит одному из носильщиков). Не наступи на него, не наступи! Ах ты, неуклюжая скотина!
1-й Носильщик(поднимаясь). Не волнуйся, почтенная, все в порядке.
Фтататита(пыхтя). В порядке! У меня сердце зашлось! (Тяжело дыша, хватается за бок.)
Четверо носильщиков поднялись на набережную и ждут платы.
Аполлодор. Вот вам, голодные.
Дает деньги 1-му носильщику; тот держит их в руке, показывая остальным. Они алчно сгрудились вокруг и смотрят, сколько там, готовые, по восточному обыкновению, воззвать к небесам, протестуя против скупости нанимателя. Но – ошеломлены его щедростью.
1-й Носильщик. О, владыка базара!
2-й Носильщик. О, благодетель всех рыночных носильщиков!
3-й Носильщик. О, наищедрейший многомилостивец!
4-й Носильщик. О, любимец богов!
Часовой(с завистью, угрожая им копьем). Убирайтесь! Вон отсюда! (Они убегают по набережной в северную сторону.)
Аполлодор. Прощай, Фтататита. Я буду на маяке раньше египтян. (Спускается в лодку.)
Фтататита. Бог в помощь тебе, и да хранят они мою воспитанницу.
Часовой возвращается после погони за носильщиками и стоит перед лестницей, чтобы Фтататита не вздумала бежать.
Аполлодор(снизу, из отплывающей лодки). Прощай, копьеметатель.
Часовой. Прощай, торгаш.
Аполлодор. Ха-ха! Навались, гребец, навались. (Начинает петь на манер баркаролы, в такт гребле.)
Сердце мое, крылья расправь,Тяжкое бремя любви стряхни.Дай мне весла, улиткин сын.Часовой(Фтататите с угрозой). А ну, почтенная, ступай в свой курятник. Топай.
Фтататита(падает на колени и простирает руки к морю). Боги морские, доставьте ее невредимой к берегу.
Часовой. Невредимой? Кого это?
Фтататита(мрачно глядя на него). Боги Египта и боги мести, пусть командир отхлещет этого римского олуха как собаку. За то, что по его милости она отправилась морем.
Часовой. Проклятая! Так она в лодке? (Кричит.) Эй, лодочник! Лодочник!
Аполлодор(распевает вдалеке).
Сердце мое, стань свободным и сильным вновь,Пусть не мучит тебя твой единственный враг – любовь.В это время, отдыхая после утреннего сражения, Руфий сидит на вязанке хвороста у маяка и закусывает. Его шлем, полный фиников, лежит у него на коленях, рядом стоит кожаная фляжка с вином. За его спиной возвышается огромное основание маяка, отделенного от моря низким каменным парапетом со ступеньками посередине. Сверху свисает толстая цепь с крюком: на ней поднимают хворост и бочки с маслом для сигнального огня.
Цезарь стоит на ступеньке, с тревогой вглядывается вдаль. Из двери маяка выходит Британн.
