— Никому не сообщили. Не только твоей команде, — хмуро откликнулся Слон. — Мало того, я вчера ушел от Ученого почти в полночь, он тоже ничего не знал. Все утром в «МК» прочитали. Спасибо прессе, хоть они просветили.
— А не могло быть такого, чтобы Аспирант поехал по собственной инициативе? Поехал и напортачил? — спросил Мишка.
— Вполне возможно, — сказал Хромой. — За себя могу сказать, что я о таком задании не слышал. На последнем совете этого не было. Если только ему Ученый тет-а-тет не поручил, как Цезарю, — ехидно добавил он.
— Не говори ерунды, — поморщился Слон. Ему всегда действовали на нервы наскоки Хромого и Цезаря друг на друга. — Это самоволка. Ясно же написано было, что менты готовились к захвату. Сомневаюсь, чтобы Ученый с его интуицией послал их в западню. Кто-то подставил их, по - моему.
— А чего мы ждем? — спросил Мишка.
Яковлев, сидевший на тумбочке, кивнул в сторону двери.
— Там Артур. Они уже два с половиной часа беседуют.
При упоминании этого зловещего имени на мгновение
Повисла тишина, все переглянулись. Слон крякнул с досады:
— Эх, черт побери, когда у нас стукачи переведутся... Ну точно, кто-то продает, сейчас решают, кто именно. Б...дь, уже до самого верха добрались. Мужики, я не понимаю, ну почему братва на своих же стучит? Что, хреново живется?
— Шкуру, наверное, спасают, — высказался Анатолий Белый, заместитель Хромого, пожал плечами. — Придурки, неужели не понятно, что стукача все равно вычислят? И тогда верняком прибьют.
В этот момент распахнулась дверь кабинета. На пороге стоял непривычно бледный Артур.
— А, все уже собрались, никого вызывать не надо, — обвел тяжелым взглядом всех присутствующих. — Борис, Шура и Саша, вас просят.
Похоже на экстренный совет; Саша зашел последним, запер дверь, устроился на своем любимом месте — в углу, возле окна. В помещении витал запах сигар Артура, на столе стояли два коньячных бокала. Нет, вряд ли речь шла о задании, если отец ради беседы с Артуром пренебрег своим здоровьем — спиртное ему было категорически запрещено. Тут все гораздо серьезнее. И Артур не ушел, сидел здесь же. Может, он занял место Аспиранта?
— С обстановкой все знакомы? — спросил Маронко.
— Когда стало известно об аресте? — поинтересовался Хромой.
— Мне об этом сообщил Артур, поскольку я не выписываю «Московский комсомолец». На данный момент кое-что изменилось и прояснилось. Арестованы только те, кто не успел избавиться от оружия, то есть одиннадцать человек во главе с Алексеем. Восемь человек отпущено под подписку о невыезде.
— Каким образом на них вышли? — недоумевал Слон. — Опять нас продали?
— Нет, — покачал головой Маронко. — На этот раз предателей нет. Эта операция от и до спланирована на Петровке. Алексей совершил несколько крупных ошибок подряд, и теперь нам не открутиться так просто. Неделю назад началась работа с директором «Мифа», все переговоры велись на удивление сдержанно, никаких угроз и прочей чепухи не было. Тем не менее директор настолько перепугался, что обратился в милицию. Подробности захвата и, в частности, причина появления там Алексея мне неизвестны. Первая его ошибка — занялся самодеятельностью. То ссть о его выезде я не знал. Мало того, я посоветовал ему повременить, на месяц отложить работу в «Мифе», но он все же поехал. Вторая его ошибка — неправильно спланированная и проведенная операция. Если уж решил устроить погром, так надо было делать это с умом. Как выяснилось, Алексей неплохой делец, но отвратительный военный. И третья ошибка — сопротивление при задержании. — Маронко начал злиться: — Сколько можно повторять, что это недопустимая глупость? От милиции можно откупаться, можно скрываться, им можно лгать, но ни один нормальный человек даже грубить им не станет! Их больше, за ними государство. — Он вздохнул. — В результате под суд пойдут все
Девятнадцать человек, минимум половина получит срок свыше восьми лет, и минимум трое — расстрел.
— Почему? — спросил Хромой.
Ответил ему Артур:
— При задержании они начали отстреливаться. Результат: у Алексея двое погибших и семь раненых. С другой стороны — девять раненых, причем трое из них сейчас в реанимации в тяжелом состоянии, и четверо убитых. Из них — трос ментов, двое в Склифе, один убит наповал. Думайте сами, какие могут быть последствия.
Идиот Аспирант, думал Саша. Ну, правильно — стрелявшие по ментам будут расстреляны, их спасти не удастся. На них менты все зло выместят. Так ведь еще террор начнется — стрелять начнут по малейшему поводу, и не в воздух, а на поражение. Сам Аспирант скорее всего к стенке пойдет. А не дай Бог до кого-нибудь допрет, что не всю группировку взяли... На Ученого выйти — проще пареной репы. Улик против него нет, но это в любом случае будет крахом.
— А самое неприятное — на Петровке хорошо известно, что Алексей не крайняя инстанция, — продолжал Маронко. — И что численность группировки превышает число задержанных. Естественно, достигнутый успех их не удовлетворяет.
Все молчали, напряженно выискивая выход из ловушки. Первым заговорил Хромой. Медленно, ни на кого не глядя, он сказал:
