— Ну, п..ц ему, — сказал Саша. — Если посредник не расколется, весь город прочешем.
— Если это тот Лысый, — осторожничал Мишка. — Прозвище-то распространенное.
— Валер, что-нибудь еще известно?
— А как же! В бегах он около года, после того, как кого - то кинул на сумасшедшую сумму. Боится Хромого.
— Он это! — обрадовался Саша. — Он, никаких сомнений.
Они принялись спорить, мгновенно забыв о Валере. Саша предложил план поимки Лысого, Миша раскритиковал его. Как-то незаметно они перешли к Шереметьеву, и Валера услышал подробную диспозицию, выстроенную в течение пяти минут и рассчитанную на два-три месяца. Миша, очевидно, выполнявший роль якоря при Александре, — тормозил полет его фантазии, когда тот слишком уж увлекся, — отрицал саму идею захвата аэропорта. По его, люди, владевшие этой зоной, находятся на виду у всех, в том числе и у правоохранительных органов. Соответственно, на свободе остаются недолго. А им, учитывая ранг Александра и общий размах деятельности Организации (Валера уже догадался, что таково внутреннее название беляевской группировки), «залетать» никак нельзя. Саша доказывал, что в тени остаться легче, чем кажется. Миша уверял, что это невозможно в принципе, приводил убедительные примеры.
Дождавшись паузы в споре, Валера спросил:
— А что такого на самом деле натворил Лысый?
— Он нагадил столько, что Хромой готов его собственными руками на куски разорвать, — откликнулся Саша. — Остальные просто пристрелят, а Хромой вывернет его живьем наизнанку, если поймает. Лысый подставил Организацию сначала под аресты, потом под удар чеченцев. Его вычислили, Хромой поехал брать его, и Лысый ушел у него из рук, прихватив «черную кассу» Организации. По нашим данным, деньги не растрачены — Лысый объявлен вне закона повсюду, а рэкет отслеживает людей, позволяющих себе траты крупных сумм, и Лысого среди них не было. И именно из-за «кассы» его надо взять живым.
Ни разу за весь вечер Валера не спросил, почему они так охотно и прямо отвечали на его вопросы. Это понятно без слов. Всего лишь за два дня он сделал столько, что все пути назад для него были отрезаны. Таких, как он, даже в осведомители не вербуют. За убийство как минимум трех человек и квартирную кражу его ни один судья не приговорил бы к пятнадцати годам — только расстрел. А за Пеликана его в других группировках живьем в асфальт закатали бы. Уйти ему некуда, он накрепко привязан к Цезарю. Свобода от него достигалась исключительно через собственный труп; свести счеты с жизнью можно и другим, более легким способом, это понимали все, в том числе и сам Валера. Он знал, что его ждет; видя темпы работы Цезаря, мог смело предположить, что пахать ему придется круглые сутки и, возможно, прямо с этой минуты. Отвечая на его вопросы, они вводили его в курс дела, помогали быстрее приспособиться к сложившейся ситуации.
Он притормозил у самого обычного жилого дома на улице Миклухо-Маклая, в который когда-то доставил необычного пассажира, имевшего наглость провезти через весь город чемодан денег. Саша позвал Валеру с собой — начальство желало лицезреть новоявленного разведчика, который, еще не войдя в состав Организации, успел прославиться.
В дверях он, поглядев, как Александр и Михаил привычными жестами положили «кольты» на тумбочку, сообразил, что ему следует сделать то же самое. Мужчина с бесстрастным лицом дополнительно обыскал его уверенными движениями профессионала, в то время как второй охранник стоял в глубине коридора, расставив ноги, и невозмутимо наблюдал за этой процедурой. Валера не возмущался, понимая, что это необходимая и обязательная предосторожность — все-таки к лидеру мафии приехал, не к приятелю.
Легендарный Ученый оказался невысоким — чуть повыше Хромого — очень сухим человеком довольно-таки неопределенного возраста. Ему могло быть и сорок пять, и семьдесят лет. Лицо худое, с тонкими чертами, скулы высокие и узкие, щеки впалые, нос с едва заметной горбинкой. Глаза глубоко посаженные, смотрели внимательно, но без подозрительности или тревоги. Острый взгляд, волевой
Изгиб губ, гладко выбритый твердый подбородок — его лицо могло принадлежать только лидеру. Одет он был в светлую рубашку и темно-серые брюки с безупречными стрелками.
Мысленно Валера сравнил его с Пеликаном. Тучный, разъевшийся Пеликан вызывал невольное отвращение и наводил на мысль о «хазах» и «малинах». Тот был главарем бандитов, жестоких и не слишком умных. Даже Василь производил более благоприятное впечатление. А к этому человеку прекрасно подходили разные красивые и не обязательно русские слова: бизнесмен, теневая экономика, антиквариат, криминал, мафия... Мишка был тысячу раз прав, говоря о важности внешнего вида. Впечатление от внешности сразу вызывает определенный стереотип отношения; Ученый вызывал симпатию и почтение. Валере подумалось, что сработаться с ним будет несложно.
