— Никто ничего не знает, — заверил Мальваль Камиля, который уже собирался ложиться. — Сопоставление показаний дало единственный результат: Ламбер сказал всем одно и то же и в одно и то же время.
— Что именно?
— Ничего. Все или почти все думают, что он уехал с Даниэлем Руае. Сказал, что некоторое время его не будет. Некоторым говорил о небольшой отлучке, одной из дочерей сказал «дня два», не больше. О том, куда поехал, — ничего. О возвращении — ничего.
— Ладно, отпустите всех. Писаниной займетесь в понедельник. Идите спать.
Пока Ирэн готовилась к выходу в ресторан на ужин, Камиль решил быстренько заскочить к Луи. Дом напомнил майору о роскоши особняка четы Коттэ. Тщательно натертая воском лестница, двойные двери в квартиры. Приблизившись к двери Луи, он услышал голоса и замедлил шаг.
Посмотрел на часы и уже собрался нажать на звонок, как голоса раздались вновь. Мужские. Громкие. Он без труда узнал голос Луи, хотя слов разобрать не мог. Спор был жаркий, и Камиль понял, что пришел явно не вовремя. Лучше всего, подумал он, позвонить по телефону и предупредить о приходе. Он решил было спуститься, но четыре этажа… Потом предпочел подняться на площадку выше и уже вытащил мобильник, когда дверь квартиры распахнулась.
— И кончай меня доставать своими нравоучениями! — прокричал мужской голос.
«Мальваль», — подумал Камиль.
Он рискнул выглянуть за перила. На человеке, сбегавшем по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, была куртка, которую он сразу узнал.
Камиль решил, что лучше выждать, и ждал довольно долго. Погрузившись в свои мысли, он досчитал до восьми раз, заново включая таймер. Он не знал в точности, какие именно отношения связывают его коллег. Возможно, они ближе, чем он думал? У него возникло неприятное ощущение, что он полез в дела, которые его не касаются. Наконец он решил, что времени прошло достаточно, спустился и позвонил в дверь Луи.
Утром в понедельник Коттэ по-прежнему был в бегах. Оставленная у него дома группа не заметила ничего необычного. Мадам Коттэ ненадолго уходила в субботу, потом вернулась и легла спать. Все нормально.
Самолет Камиля вылетал в 11.30.
Весь уик-энд он и так и этак вертел в голове одну мысль и утром, около половины девятого, понял, что обдумывать больше нечего, потому что решение уже принято.
Он позвонил Балланже в университет и оставил подробное сообщение. Потом набрал номер книжного магазина Лезажа. Как он и опасался, в понедельник там никого не оказалось. Автоответчик сообщил часы работы. Камиль уже собирался оставить то же сообщение, что и Балланже.
— Жером Лезаж, — сдержанно произнес голос, прервав текст автоответчика.
— Вы не закрыты?
— Закрыты, но я часто прихожу в понедельник из-за всякой административной работы.
Камиль глянул на часы:
— Можно встретиться с вами буквально на несколько минут?
— Сегодня понедельник. Магазин закрыт.
Голос хозяина был не то чтобы нетерпеливым. Тон чисто профессиональный, непосредственный. Полиции здесь уделялось не больше внимания, чем обычному клиенту. Говоря яснее, в книжном магазине Лезажа не полиция олицетворяла закон.
— Но вы же там… — сделал попытку Камиль.
— Да, и я вас слушаю.
— Я бы предпочел повидаться.
— Если только недолго, — уступил Лезаж после недолгого колебания, — я могу вам открыть на несколько минут.
Камилю достаточно было пару раз стукнуть указательным пальцем в железные жалюзи, и на пороге соседней двери возникла фигура хозяина. Мужчины обменялись быстрым рукопожатием и вошли в магазин, боковая дверь которого вела прямо в коридор соседнего дома.
В полутьме магазин выглядел мрачно, почти угрожающе. Этажерки, маленький письменный стол хозяина, притулившийся под лестницей, стопки книг и даже вешалка приобретали в приглушенном свете фантастические контуры. Лезаж зажег пару ламп. На взгляд Камиля, ничего не изменилось. Без света с улицы помещение сохраняло таинственную и давящую атмосферу. Логовище.
— Я улетаю в Шотландию, — сказал Камиль, не дав себе времени подумать.
Машинально он посмотрел на часы.
Лезаж спокойно глянул на него, не говоря ни слова, и приподнял брови в знак недоумения.
— Ну что ж, приятного вам отпуска, — наконец выговорил он.
— Нет, я еду в командировку.
— А, тогда другое дело, конечно.
Тон книготорговца вдруг стал очень холоден. Он отвернулся, сделав вид, будто рассеянно перекладывает что-то на столе, как если бы Камиля здесь не было.
— И… чтобы объявить мне это, вы и…
— Задушена молодая женщина, лет двадцати, — ответил Камиль.
— Простите? — не понял Лезаж.
— Тело нашли в парке.
— Бывает…
Камиль сжал челюсти. Этот торговец начал здорово его раздражать и наверняка сам это чувствовал.
— Я не очень понимаю…
— Я подумал, может, и это дело вам что-нибудь напомнит, — объяснил Камиль, заставляя себя проявить терпение.
