Под ритмичную тряску Димке хорошо думалось. Да уж, как ни верти, а Марат его обошёл. Разоблачить мелкую мошенницу-филологиню не то, что поиметь красавицу-рыжуху. Димка ей олимпийку в первый вечер на плечи накинул, а [70] она ебётся с пучеглазым, который лишил его кровати. Кроме того, всё происходит прямо у него перед носом, в прямом и переносном смысле!
С другой стороны... Почему бы не расслабиться, пусть Маратик получит кровать и бабу, а он зато придумает, как вымутить приз. А с призом и бабы появятся, и кровати. Крашеный поэт Саша, по-детски посапывая, перевернулся на другой бок. Воспользовавшись шевелением, Димка высвободил из-под головы затёкшую руку, любовники сменили позу.
— Давай так, так лучше, — прошептал её голос.
— Нет, давай так, — настоял его.
Скрип продолжился. И насосные звуки. Как на нефтяной вышке. Стонов при этом никаких. Димка уже начал было получать злорадное удовольствие от того, что Маратик не может Лису удовлетворить. Но тут Маратик смог. Вот свинство! Мало того что первая красавица конкурса дала не ему, Димке, так она ещё и кончила. В глубине души Димка, конечно, считал себя мужиком номер один. По крайней мере, в девятнадцатой комнате исторического дома отдыха «Полянка». Только с ним женщина может кончить, а с этим жалким моргальщиком... Наверняка притворяется. Говорят, женщины так делают. Хочет что-то от Марата получить, вот и притворяется, что он секс-гигант.
Лиса издала ряд приглушенных всхлипов. Марат поднажал. Кровать заходила ходуном. Хлюпающие звуки участились.
[71] В комнате стало светлее. Димка принялся вертеться и кряхтеть, пытаясь намекнуть, что здесь ещё имеются люди. Ненадолго воцарилась тишина, сменившаяся новым шебуршением. Что-то шлёпнулось рядом с Димкой на пол. Презерватив. Влюблённые бесцеремонно отшвырнули его. Димка весь кипел от злости. Если бы они попали в него, он бы... он бы... он бы точно вскочил и придушил их на х#р! Раздалось чмоканье... «Боже, умоляю, одари её мастерством, а то эта канитель продлится до рассвета», — взмолился Димка.
Димка решился приоткрыть один глаз, и тут же взгляд его наткнулся на зелёные глаза Лисы, смотрящие из-под растрёпанной чёлки. Как в засаду попал. Лиса сосала и смотрела на Димку. Ему даже показалось, что она улыбается. Насколько это возможно при таком деле. Лиса подмигнула Димке. Димка отвернулся.
Минуты тянулись бесконечно. Казалось, что прошла вечность, пока Лисе удалось выжать из Марата приглушённый стон. Любовники свернулись под одеялом, и скоро раздались её сопение и его похрапывание. Димке же спать расхотелось окончательно.
Он поднялся с матраса. Подошёл к раковине, с отвращением вытащил двумя пальцами очередную ватку, которой Саша промокнул очередной прыщик. Бросил в мусорное ведро. Пора уже прямо сказать Саше, чтобы он свои ватки бросал в ведро, а не в раковину! Просыпался Димка рань[72]ше Марата, и все запачканные кровью и разбухшие от воды ватки доставались ему. А замечания Димка всё не делал, жалел Сашу. И так Саша весь какой-то затюканный.
Димка тихонько почистил зубы. Умылся. Подумал и засунул по очереди в раковину ноги. Тщательно вымыл между пальцами. Намылил голову, ополоснул. Стянул трусы и обтёр тело влажными ладонями. Снял полотенце со зловещего крюка, вытерся насухо. Ходить в общий душ после случая с лжебеременной Димка перестал. Да и противно: грязная мыльная вода с волосами плохо уходит через забитый слив и стоит на полу. Не босиком же туда лезть. А шлёпанцев у Димки нет, да и не помогли бы шлёпанцы, воды чуть не по щиколотку. Это ж какие шлёпанцы нужны? На платформе! Димка увидел на полу раскрытую сумочку Лисы. Среди сумочкиных потрохов: лака для ногтей, помады, ключей с золотым медвежонком-брелоком, кошелька, початой упаковки презервативов, виднелся паспорт. Димка оглядел спящих, оба видят десятый сон, поэт Саша тоже. Димка раскрыл Лисьин паспорт...
