— Если подобных разговоров не пойдет, — отвечала Сара, — значит, местная публика особенная, ни на кого на свете не похожая!
Конечно, пересудов не избежать, Синтия отлично себе представляла, как местные кумушки будут шептаться в изумлении: «Что она себе позволяет — эта Синтия Морроу!»
И как только она умудрилась попасть в подобную историю? Не иначе, Роберт Шелфорд ее околдовал. Ей казалось, он завлек ее в свою паутину, где, кажется, ее ничто не держит, но и выбраться невозможно.
Цель происходящего предельно ясна — Микаэле требуется поддержка, покровительство. Но почему на роль сопровождающей дамы выбрана именно она?
И все же, увидев снова «Березы», она готова была все простить Роберту Шелфорду — дом стал прекрасным. Новый хозяин почти ничего не изменил, на первый, взгляд, и все же, безусловно, все эти малозаметные улучшения возможны лишь при огромных денежных затратах.
«Березы» стали такими, какими снились ей. Когда во сне ей грезилось, что она — их хозяйка и они здесь живут вместе с Питером.
Как ни странно, Синтия не испытала глубокой и мучительной тоски, которая, как она боялась, охватит ее, случись ей снова побывать в своем доме. И Роберт Шелфорд, казалось, находился здесь по праву. Но самое поразительное: вопреки всем ее страхам, воспоминания о Питере не нахлынули с новой силой, не причинили ей новой боли.
В Микаэле же был какой-то особый артистизм, и она так хороша! Наблюдая за ней, Синтия забывала, что эта девушка в «Березах» — чужая.
Роберт с особой внутренней силой, которой невозможно противиться, овладел вниманием Синтии — в разговоре с ним она отвлекалась от других мыслей. А обсудить следовало многое, продумать все детали. С той минуты, когда ее столь настойчиво и бесцеремонно вынудили прийти на помощь, Синтию захлестнул настоящий бесконечный водоворот событий и забот.
— Не ограничивайте себя в расходах, — повторял Роберт, — распоряжайтесь всем по своему усмотрению. Единственное, о чем я прошу, — пусть все будет сделано наилучшим образом.
При этом он смотрел на Микаэлу, добавляя еле слышно:
— И ей должна улыбнуться судьба!
Синтия не могла в такие минуты понять его. «Микаэле и так неслыханно везет в жизни, — думала она. — Чрезвычайно удачливая юная особа!»
Интересно, что собой представляла ее мать? Была ли она счастлива с Робертом? Сколько они прожили вместе? Не в правилах Синтии было задавать такого рода вопросы, но Сара открыто выражала при девушке свое любопытство, получая, как отметила Синтия, весьма уклончивые, пустые, в сущности, ответы.
По мнению Синтии, в том, как прошло детство Микаэлы, крылась некая тайна — разговоры о прошлом, по-видимому, были ей неприятны, а о матери она отзывалась сдержанно, была осторожна в оценках, немногословна.
Роберт же вообще никогда не упоминал о жене. Наверное, брак был крайне неудачным и несчастливым.
За два дня до бала Микаэла, подробно описывая наряд, который выбрала для этого вечера, вежливо спросила:
— А что вы наденете, мисс Морроу?
— Я как-то об этом не подумала, — призналась Синтия. — У меня есть несколько вечерних платьев, лежат запакованные, мне они уже много лет не нужны. Надо не забыть их завтра достать.
Они были в библиотеке. Синтия в сотый раз проверяла список гостей — кто принял приглашение, кто отказался. Роберт стоял, глядя в окно. При последних словах Синтии он обернулся и подошел к письменному столу.
— Вы хотите сказать, что еще не выбрали туалет для такого события? — удивленно спросил он.
Синтия взглянула на него и улыбнулась.
— У меня не было времени подумать о себе, — сказала она. — Мой туалет не имеет значения, все взоры будут устремлены на Микаэлу.
— Порой я вообще не могу понять, чувствуете ли вы себя женщиной.
Он произнес эту фразу очень тихо, внимательно глядя ей в глаза, и что-то в лице Синтии дрогнуло. С минуту он удерживал ее взгляд, потом она отвернулась и тихо произнесла:
— Я вас не посрамлю, не беспокойтесь.
— В этом я уверен, — отозвался Роберт.
Микаэла, которую не интересовал их разговор, раз речь шла не о ней, вышла в сад. Синтия осталась наедине с Робертом. Он по-прежнему не сводил с нее глаз.
— Не могу понять, почему от Девонширов нет ответа, — торопливо заговорила Синтия. — Герцогиня сообщила миссис Хаслип, что приедет, но записки в ответ на приглашение не прислала.
Она сказала это, чтобы хоть что-то сказать, заполнить неловкую паузу.
— Что с вами происходит? — тихо спросил Роберт.
Синтия понимала, что он имеет в виду нечто гораздо более важное, чем гости, наряды и балы.
— Я не хотела бы этого обсуждать…
— Почему? Вы думаете, я не вижу, как вы несчастны?
— Что поделаешь, — просто сказала Синтия.
— Как это «что поделаешь»? — передразнил он ее с некоторым раздражением. — Вы так хороши собой, привлекательны и попусту растрачиваете то, чем одарила вас судьба.
Она молча смотрела на него. Синтия была поражена.
Он улыбнулся ей странной улыбкой.
— Разве вы не знаете, что прелестны? — спросил он. — Что к вам влечет мужчин?
Последние слова были сказаны с особым значением. Синтия залилась краской.
— Прошу вас, мистер Шелфорд!
