– Если подобных разговоров не пойдет, – отвечала Сара, – значит, местная публика особенная, ни на кого на свете не похожая!
Конечно, пересудов не избежать, Синтия отлично себе представляла, как местные кумушки будут шептаться в изумлении: «Что она себе позволяет – эта Синтия Морроу!»
И как только она умудрилась попасть в подобную историю? Не иначе, Роберт Шелфорд ее околдовал. Ей казалось, он завлек ее в свою паутину, где, кажется, ее ничто не держит, но и выбраться невозможно.
Цель происходящего предельно ясна – Микаэле требуется поддержка, покровительство. Но почему на роль сопровождающей дамы выбрана именно она?
И все же, увидев снова «Березы», она готова была все простить Роберту Шелфорду – дом стал прекрасным. Новый хозяин почти ничего не изменил, на первый, взгляд, и все же, безусловно, все эти малозаметные улучшения возможны лишь при огромных денежных затратах.
«Березы» стали такими, какими снились ей. Когда во сне ей грезилось, что она – их хозяйка и они здесь живут вместе с Питером.
Как ни странно, Синтия не испытала глубокой и мучительной тоски, которая, как она боялась, охватит ее, случись ей снова побывать в своем доме. И Роберт Шелфорд, казалось, находился здесь по праву. Но самое поразительное: вопреки всем ее страхам, воспоминания о Питере не нахлынули с новой силой, не причинили ей новой боли.
В Микаэле же был какой-то особый артистизм, и она так хороша! Наблюдая за ней, Синтия забывала, что эта девушка в «Березах» – чужая.
Роберт с особой внутренней силой, которой невозможно противиться, овладел вниманием Синтии – в разговоре с ним она отвлекалась от других мыслей. А обсудить следовало многое, продумать все детали. С той минуты, когда ее столь настойчиво и бесцеремонно вынудили прийти на помощь, Синтию захлестнул настоящий бесконечный водоворот событий и забот.
– Не ограничивайте себя в расходах, – повторял Роберт, – распоряжайтесь всем по своему усмотрению. Единственное, о чем я прошу, – пусть все будет сделано наилучшим образом.
При этом он смотрел на Микаэлу, добавляя еле слышно:
– И ей должна улыбнуться судьба!
Синтия не могла в такие минуты понять его. «Микаэле и так неслыханно везет в жизни, – думала она. – Чрезвычайно удачливая юная особа!»
Интересно, что собой представляла ее мать? Была ли она счастлива с Робертом? Сколько они прожили вместе? Не в правилах Синтии было задавать такого рода вопросы, но Сара открыто выражала при девушке свое любопытство, получая, как отметила Синтия, весьма уклончивые, пустые, в сущности, ответы.
По мнению Синтии, в том, как прошло детство Микаэлы, крылась некая тайна – разговоры о прошлом, по-видимому, были ей неприятны, а о матери она отзывалась сдержанно, была осторожна в оценках, немногословна.
Роберт же вообще никогда не упоминал о жене. Наверное, брак был крайне неудачным и несчастливым.
За два дня до бала Микаэла, подробно описывая наряд, который выбрала для этого вечера, вежливо спросила:
– А что вы наденете, мисс Морроу?
– Я как-то об этом не подумала, – призналась Синтия. – У меня есть несколько вечерних платьев, лежат запакованные, мне они уже много лет не нужны. Надо не забыть их завтра достать.
Они были в библиотеке. Синтия в сотый раз проверяла список гостей – кто принял приглашение, кто отказался. Роберт стоял, глядя в окно. При последних словах Синтии он обернулся и подошел к письменному столу.
– Вы хотите сказать, что еще не выбрали туалет для такого события? – удивленно спросил он.
Синтия взглянула на него и улыбнулась.
– У меня не было времени подумать о себе, – сказала она. – Мой туалет не имеет значения, все взоры будут устремлены на Микаэлу.
– Порой я вообще не могу понять, чувствуете ли вы себя женщиной.
Он произнес эту фразу очень тихо, внимательно глядя ей в глаза, и что-то в лице Синтии дрогнуло. С минуту он удерживал ее взгляд, потом она отвернулась и тихо произнесла:
– Я вас не посрамлю, не беспокойтесь.
– В этом я уверен, – отозвался Роберт.
Микаэла, которую не интересовал их разговор, раз речь шла не о ней, вышла в сад. Синтия осталась наедине с Робертом. Он по-прежнему не сводил с нее глаз.
– Не могу понять, почему от Девонширов нет ответа, – торопливо заговорила Синтия. – Герцогиня сообщила миссис Хаслип, что приедет, но записки в ответ на приглашение не прислала.
Она сказала это, чтобы хоть что-то сказать, заполнить неловкую паузу.
– Что с вами происходит? – тихо спросил Роберт.
Синтия понимала, что он имеет в виду нечто гораздо более важное, чем гости, наряды и балы.
– Я не хотела бы этого обсуждать…
– Почему? Вы думаете, я не вижу, как вы несчастны?
– Что поделаешь, – просто сказала Синтия.
– Как это «что поделаешь»? – передразнил он ее с некоторым раздражением. – Вы так хороши собой, привлекательны и попусту растрачиваете то, чем одарила вас судьба.
Она молча смотрела на него. Синтия была поражена.
Он улыбнулся ей странной улыбкой.
– Разве вы не знаете, что прелестны? – спросил он. – Что к вам влечет мужчин?
Последние слова были сказаны с особым значением. Синтия залилась краской.
– Прошу вас, мистер Шелфорд!
