В Скемптоне-он-си много достопримечательностей…
В Скемптоне-он-си много достопримечательностей. И миссис Кэмп, пышнотелая владелица небольшой гостиницы «Саннисайд-Гэст-Хаус», использовала их все, кроме одного.
(A+) BPR +O — решительно писала миссис Кэмп в шапке каждого письма, суля возможным отдыхающим комфорт и безмятежность.
Если бы клиенты перелистали множество вложенных листков, то смогли бы узнать, что обозначают эти загадочные сокращения.
Однако нигде они не встретили бы хоть какого-то упоминания о главной причине известности Скемптона — убийствах с помощью цианида.
Но, как только отдыхающие попадали в сети (однако плата вперед), миссис Кэмп свободно потчевала гостей сплетнями на эту восхитительную тему.
Она подходила для этого как никто другой.
Овдовев при печальных обстоятельствах (ее муж подавился крошкой хлеба и задохнулся), она перед тем, как взяться за управление «Саннисайдом», много лет проработала районной медсестрой.
И в этой ипостаси не менее трех раз оказывалась на сцене одного из теперь уже знаменитых убийств. А однажды даже случайно присутствовала в самый его момент.
Не то что бы это охватывало все. Произошло и несколько других убийств, не заслуживших внимания миссис Кэмп.
Но и о них она, конечно, знала.
— Первым был просто старый бродяга, — пояснила она несколько пренебрежительно, скупо разливая суп субботним вечером в день прибытия новой партии гостей, сейчас сидящих вокруг общего обеденного стола. — Его довольно хорошо знали в городе. Уселся на скамью перед зданием, чтобы съесть сандвич, и внезапно… Говорили, что это было жутко. Его так ужасно скрутило. Не верьте тому, кто скажет, что все произошло за секунду… Вообще-то я его не видела, — с сожалением констатировала миссис Кэмп. — В тот день я ездила в Лондон. Но могу показать вам эту скамью.
Она сделала паузу, чтобы стереть каплю супа с передника на груди.
— И в его руке был клочок бумаги, на котором печатными буквами было написано: «ГОТОВЬСЯ ВСТРЕТИТЬ СВОЮ СУДЬБУ».
— Всегда было предупреждение, не так ли? — сказала мисс Пратт. — Я читала об этом в газетах.
Внезапно она задрожала и опустила ложку в тарелку с наполовину недоеденным супом. Мисс Пратт прибыла из Лондона на дневном поезде. Она работала в одном из крупных магазинов в отделе медицины и хирургии. Когда-то она была, как и миссис Кэмп, медсестрой, но резко бросила это занятие и теперь имела дело с лекарствами, но не с самими больными. Ей было, возможно, лет тридцать пять; не хорошенькая, но очень свеженькая и элегантная. Если вам 35 и вы не хорошенькая, лучший способ казаться привлекательной — это быть свежей и элегантной. А мисс Пратт, как и любая женщина, жаждала выглядеть привлекательной.
— «Готовься встретить свою судьбу» — какая отвратительная фраза, — сказала мисс Пратт. — Можно было бы выразиться не так ужасно. Например, «Готовься встретить свой конец» звучит и то лучше, чем «судьбу».
— Только это немного напоминает хека, — сказал мистер Калхэм, — приготовленного с хвостом в собственном рту.
Он улыбнулся мисс Пратт, и бедное ее сердечко стремительно забилось, но затем получило приказ прийти в норму: мистер Калхэм был женат.
Миссис Кэмп продолжала с равной скупостью потчевать гостей ужасами и бараниной с фасолью.
— А вот второе убийство я действительно видела. Помогала на каком-то празднике в Доме престарелых леди. И умерла как раз старая леди.
Мисс Джонс бросило в дрожь. Мисс Джонс была моделью, свободным агентом в Лондоне, и, естественно, вынуждена была следить за фигурой и не притрагиваться к картофелю. Даже мысль о нем заставляла ее бледнеть. Она была восхитительной девушкой и явно преуспевала на своей очаровательной работе, поскольку, казалось, могла тратиться на наряды — правда, довольно скромные и простые.
Миссис Кэмп, не заметив реакции постоялицы, продолжала потчевать их подробностями приключений бедной старой леди и собственными девонширскими булочками.
Мистер Калхэм смотрел на жену в некоторой тревоге. Ее белое, злое лицо — напудренное сильнее, чем обычно, чтобы вызвать больше сочувствия к ее воображаемым болезням, — было еще злее, чем когда-либо.
Он знал, что, когда они окажутся в своей комнате, она станет ругать его за то, что он привез ее сюда, где могли произойти такие ужасные вещи.
Мистер Калхэм опустил голову на ладони, его светлые мягкие волосы острыми прядями выскользнули между пальцев, как у мальчишки, и от этого сердечко бедной мисс Пратт подпрыгнуло вновь.
— Джон, — резко произнесла миссис Калхэм, — убери локти со стола!
Миссис Джеральд не стала дожидаться возвращения в комнату, чтобы высказать свое мнение о пригодности Скемптона для отдыха.
— Нужно было нас информировать. Я называю это введением в заблуждение, миссис Кэмп! Как можно было не предупредить нас заранее?!
— Это было во всех газетах, — заметила миссис Кэмп. — И, так или иначе, теперь убийств не было уже в течение многих месяцев. Осмелюсь заявить, что все кончено.
Миссис Джеральд была ужасной старухой с ярким румянцем и высоким, резким, громким голосом.
