— Да не суетись ты так и говори потише. Пока, по крайней мере. Так, давай по порядку. Под чем я сейчас? Немного травки, чтобы успокоиться, вот и всё. Хотя, я походу переборщил, — Андрей снова глупо хохотнул, потёр глаза и под вопросительный взгляд друга продолжил:
— Тебе бы, кстати, тоже не помешало! Ладно, давай серьёзно теперь. Только не перебивай, а то я ход мыслей потеряю. Мы находимся в доме твоей обожаемой подруги — Кати, — выбросив это имя, Андрей презрительно перекосился.
— Чего? Ты совсем сдурел? А в комнате, что, она? — Виктору всё сильнее казалось, что это розыгрыш, и вот-вот в комнату войдёт Катя, такая же обдолбанная, и они вдвоём начнут смеяться над его наивностью. Однако, ничего не происходило, и эта подвешенность начинала злить Виктора. Он уже собирался выйти из комнаты в поисках хозяйки, как Андрей неожиданно рявкнул:
— Стоять! — Виктор зло и удивлённо посмотрел на него, прокручивая в голове десятки язвительных и грубых ответов, но что-то внутри удержало его от их озвучки. Выражение лица Андрея, на несколько секунд искривившиеся в крике, вновь приняло расслабленно-весело-дебильный вид.
— Давай я договорю, а потом, если ты хочешь, можешь уйти. Если сможешь…
Итак, да. Это квартира Екатерины. А точнее, её отца и её старшего братика. С ним, кстати, ты чуть попозже обязательно познакомишься. Хорошая квартирка такая, богатая, мне тут сразу понравилось. Да и ночь с Катькой я провёл вполне занимательно… Так, что-то я отвлёкся! Самое главное — Ольгу убили Катя и её брат, — деланно равнодушным тоном, будто сообщая о само собой разумеющихся вещах, произнёс Андрей, тотчас опустив взгляд в пол.
— Бред! — воскликнул Виктор. Ситуация становилась всё тревожней. Андрей всё сильнее смахивал на опасного безумца, а Виктору всё сильнее становилось не по себе. Назойливые мысли — уйти отсюда, не слушать больше ни единого слова, может быть, позвонить в полицию, — оплетали голову Виктора, словно лозой здравомыслия. Андрей же убрал наконец свою идиотскую улыбку и теперь смотрел прямо в глаза другу.
— Витя, прости, но это правда. Ты должен был это узнать, поэтому я и отправил тебе сообщение. Я не сомневался, что ты приедешь. Я… не смог бы ничего сделать без тебя, если бы ты не был рядом. Чёрт, это же Олька! Олька и ты… Я до сих пор не могу поверить, что её больше нет! Поверь мне, для меня это было большим ударом, ты не представляешь, насколько большим.
Эта Катя, понимаешь, она сразу вызвала во мне что-то, чего я не могу тебе объяснить. Разве ты сам не задавался вопросом, а почему она так внезапно появилась в твоей жизни прямо после смерти Оли? Такая вся невинная, раскаивающаяся, странная девочка, навещающая тебя, помогающая по мелочам, сопереживающая, во всём согласная и кроткая? Не показалось ли тебе это хоть сколько-нибудь странным?
Виктор наконец присел на край кровати. Он слышал то, что говорил ему Андрей, воспринимал это, но продолжал наблюдать за тем, как кто-то другой разговаривает с ним из тела друга. Неуловимо поменялись движения знакомого с детства собеседника, тембр его голоса, сама манера говорить, складывать слова в предложения. Андрей вновь избегал Витиного взгляда, всё чаще опуская глаза.
— Допустим, но что в этом такого? Она последняя, кто видел Олю перед смертью. Она тоже чувствует себя виноватой. Андрюша, тебе не кажется, что это у тебя сейчас проблемы? Ты так уверен в своих словах, а вдруг это неправда? У тебя есть какие-то доказательства, конкретные улики, чтобы подтвердить ту чушь, что ты несёшь, обвиняя людей только из-за своего предчувствия? — тихо, монотонно и медленно ответил Виктор, как будто говорил с человеком неадекватным, ненормальным, возможно, даже опасным.
В голове у Виктора уже проносились все возможные худшие варианты развития событий после этой встречи. Но ещё больше его интриговала запертая комната, от которой даже на расстоянии, даже сквозь орущий телевизор, доносились странные, тревожные звуки. От той комнаты он ожидал самой большой беды, самых больших проблем. Что-то трусливое, а может быть и благоразумное, в его душе кричало, что сегодняшний вечер не окончится добром. Нужно немедленно уходить отсюда, бежать со всех ног, уверяя себя, что никто, кроме Андрея, его здесь не видел.
Андрей выглядел всё более странным. Особенно сейчас, когда он приподнял мутные глаза на Виктора, наставив на него тяжёлый взгляд, который невероятно трудно было выдержать, но Виктор всё же попытался. Рот Андрея приоткрылся, изображая гримасу, которую трудно было верно истолковать: от глубокой заинтересованности до обиды, разочарования и удивления. Выражение этого лица заставило Виктора внутренне напрячься и даже испытать мимолётный, но заставляющий вздрогнуть укол страха. Одновременно с опасениями, Виктора подталкивало и всё нарастающее нездоровое любопытство. Вдруг, и вправду, здесь и сейчас высветятся хоть какие-то ниточки, которые помогут поймать того, кто забрал жизнь Оли?
— Андрюша, с тобой точно всё нормально? Может, тебе стоит сначала умыться, успокоиться, а потом можно и поговорить?
