И на пятый, и на шестой звонок Сахитов не ответил. Ким твердо решил, что после работы поедет к загулявшему приятелю и всё выяснит. Невзирая на жару, которая, кажется, стала еще невыносимее, чем накануне. Однако вышло не так.
До конца рабочего дня оставалось минут пятнадцать, когда Киму позвонили. Незнакомый номер.
– Ким, привет! Это Света.
– Какая… Света?! Ты телефон подключила?
– Да. Я в городе была по работе и заодно всё сделала. Вот, звоню. Тебе первому.
– Молодец, оперативно.
– Ким… – девушка запнулась, – то, что ты вчера говорил, это шутка?
«Конечно, шутка, дуреха!» – хотел ответить Ким. Но вспомнил, сколько торжества было в голосе Сахитова, как бегали глазки «недотроги» Аслановой, и передумал.
– Нет, не шутка. А что?
– Я подумала… сегодня мама в ночную работает. Я могла бы к тебе приехать. Если хочешь.
– Хочу. Очень хочу тебя.
– Ой… А на ужин я приготовлю пиццу, хорошо? Вместо бутербродов. Я вкусную умею, тебе понравится. Вот увидишь!
Она и правда умела готовить вкусную пиццу, в этом Ким убедился. И в том, что грудь у нее плоская, как у мальчишки. Он чувствовал себя то ли идиотом, то ли подлецом, когда снимал с нее зелененький в белый горошек сарафан, расстегивал надетый невесть зачем бюстгальтер. Но затем оказалось, что всё это ерунда – и размер груди, и угрызения совести. Потому что любовью занималась Светлана тоже вкусно, с упоением. И невозможно было противиться ритму, тем более – думать о чем-то…
Они уже засыпали, уставшие, взмокшие до корней волос, несмотря на исправно работающий кондиционер, когда в сумочке девушки затрезвонил мобильный.
– Тебя, – Ким тронул Свету за плечо.
– Что? Но мой номер никто кроме тебя не знает! Я даже маме сказать не успела.
– Может, ошиблись?
Телефон отыграл мелодию до конца. Помолчал десяток секунд и пошел по второму кругу.
– Вот кто-то настырный! Ответь, что ли? – Вставать самому Киму было лень. Да и лежал он у стенки.
– Я боюсь.
– Чего? Через телефон тебя не укусят. А если кто-то фигней страдает, дашь трубку мне.
Девушка неохотно поднялась, пошла к креслу, на котором лежала сумочка. Влажное нагое тело ее серебристо блестело, подсвеченное луной. «А фигура у нее очень даже ничего, – решил Ким. – Если сзади смотреть».
– Да, я слушаю. Кто? Здравствуй… А что надо делать?.. Хорошо…
Светлана опустила руку с телефоном, обернулась, растерянно посмотрела на Кима.
– И кто звонил? – поинтересовался он.
– Бектемир, Сахитов. Попросил помочь. Сказал, что нужно ммс-ку принять… – Светлана не успела договорить. Телефон в ее руках громко фыркнул, так, что девушка его едва не выронила, испуганно уставилась на экран. – Ой… я что-то не то нажала. Тут какие-то значки, цифры…
Ким вскочил, отобрал телефон. Но на экране ничего подозрительного уже не было. Заглянул во входящие – пусто.
– Знаешь, ты будь осторожнее, – посоветовал. – Мошенников хватает. Денег на счету много было?
– Я тысячу положила.
Ким набрал и отправил запрос оператору. Секунда ожидания… И вдруг на экранчике высветилось: «Голосовой интерфейс активирован». Бли-и-ин…
Он бы выматерился, если бы не девушка рядом. Но стремная надпись исчезла так же внезапно, как появилась. На экране телефона теперь светился стандартный отчет о состоянии счета. Деньги никуда не пропали.
Ким невольно передернул плечами – холодно как в квартире! Захотелось немедленно выключить кондиционер. И одеться. Первое он сделал, но одеваться, чтобы снова лечь спать, было глупо. Вместо этого Ким проверил журнал входящих звонков. Судя по номеру, звонил в самом деле Сахитов. Продолжаем развлекаться, значит?
Он набрал приятеля. Пошли длинные гудки вызова. Никак у Бека вкусы поменялись? Прежде Сахитов норовил вместо гудков поставить какой-нибудь хит попопсовей. Не успел подобрать мелодию для нового телефона?
Ким не сразу сообразил, что гудков больше не слышит. Взглянул на экран, чтобы убедиться – идет разговор.
– Бек? – окликнул. – Бек, это Ким. Ты почему молчишь?
Тишина. И ощущение – там, в пустоте, кто-то есть. Слушает. Но отвечать не желает.
– Бек, хватит прикалываться, да? В два часа ночи это не смешно! Или говори, или не звони больше!
Пустота молчала.
– А если там никого нет? – голос Светланы дрожал.
Ким хмуро зыркнул на нее. Бросил напоследок в трубку:
– Ладно, придешь на работу, поговорим. – И девушке: – Спать давай. Завтра не выходной.
Светлана подхватилась ни свет ни заря. Побежала в душ, вернулась, поспешно оделась.
– Ты чего? – возмутился Ким. – Еще час смело спать можно.
– У меня мама с работы вот-вот придет. А я дома не ночевала, да?
– Ты что, несовершеннолетняя?
– Ай, ты живешь отдельно от родителей, потому ничего не понимаешь! – отмахнулась девушка. Убежала. Ким обнял подушку и нырнул в сладкий утренний сон.
И проспал! До работы добрался, когда электронное табло над входом высветило «11:06». Неприятно. Не то чтобы угрызения совести его мучили, или опасался санкций со стороны начальства. Ким не любил опаздывать, свято веруя в присказку, что точность – это вежливость королей.
