В этом случае главное правило ментальной гигиены – подождать и не бросаться сломя голову в обсуждения со своим очень ценным мнением, потому что через 1–2 дня сюжет (согласно правилу о поворотах сюжета) практически гарантированно неузнаваемо изменится и вам может стать стыдно за свою горячность и доверчивость.
К сожалению, большинство мемов, вбросов, мифов, льющихся потоком в СМИ и социальных сетях, не являются настоящими фейками. Их нельзя напрямую опровергнуть, они не несут прямой лжи. Это постоянное идеологическое давление. Бо́льшую его часть составляют так называемые ментальные вирусы.
Словосочетание «мозговой вирус», или «ментальный вирус», употребляют довольно часто. Естественно спросить: это просто такая метафора или подразумевается, что есть какое-то реальное явление, которое можно так называть?
Во-первых, понятие «ментальные вирусы» можно использовать как модель, позволяющую описывать и понимать явления, которые мы наблюдаем на фронтах информационной войны. Происходящее во время майданов на Украине-2014, в Белоруссии-2020, как и происходившее во время Арабской весны, первого Майдана-2004, Болотной-2014, перестройки 1985–1991 годов, очень похоже на эпидемию и довольно хорошо описывается именно моделью ментального заражения.
Собственно, само название «вирус», употреблённое, например, в отношении компьютерных вирусов или вирусных рекламных роликов, – это именно модель, но достаточно хорошо работающая, обладающая разъясняющей и предсказательной силой. Да, аналогия неполная, компьютерный вирус неживой, искусственный, его создали люди с некой целью, но сама модель явления, описываемая словами «вирус», «контакт», «заражение», «эпидемия», «антивирус», «лечение», – вполне рабочая.
А во-вторых, как и в случае с биологическими и компьютерными вирусами, существует и реальное явление «ментальный вирус», представляющее собой внедряемую в умы самостоятельную ментальную сущность, обладающую средствами распространения, внедрения, контроля, защиты от антивируса, дальнейшего размножения и т. п. Эта сущность, как и компьютерные вирусы, – искусственного происхождения. В большинстве случаев она текстовая, но бывает, естественно, и в формате видеоролика, картинки, комикса, песни и т. п.
Почему вообще возникает аналогия с вирусом и эпидемией? Тому есть несколько причин. Всякий, кто помнит лихорадку «разоблачений» и «наступление гласности» при перестройке, кто смотрел заседания Верховного Совета СССР, читал украинские и российские СМИ и блоги во время украинского Майдана-2004 и Майдана-2014, может легко заметить несколько чрезвычайно специфических признаков, резко отличающих ментальное поле эпидемии от других острых и медийно массовых тем, занимающих общество, например бурных обсуждений чемпионатов мира по футболу, громких судебных процессов или лесных пожаров.
Это следующие признаки.
■ Крайнее возбуждение субъектов общения. Многие замечали высокую «ментальную температуру» заражённых: в 1989–1990 годах на Пушкинской площади в Москве жертвы «эпидемии гласности» часами стояли на жаре, на морозе, под дождём и ожесточённо пересказывали друг другу только что прочитанное в газетах. Можно вспомнить Верховный Совет СССР в 1990-м и Государственную Раду Украины в 2014-м, похожие на сумасшедший дом.
■ Очень быстрое превращение в зомби. Изменения в личности происходят как-то очень быстро, и они разительные. Казалось бы, ещё вчера (и всегда был!) – нормальный человек, и внезапно – ожесточённый, ничего не слышащий зомби, циклически повторяющий заученные формулы. Перерождение не только быстрое, но и полное: мозг оказывается захвачен полностью.
■ Очень быстрое распространение. Внезапно, в одночасье, все – и те, кого мы давно знаем, и те, на кого ни за что бы не подумали, – становятся единой колеблющейся и волнующейся массой, подхватившей ментальный вирус.
■ Управляемая активность. Заражённые вирусом получают от него инструкции и начинают энергично действовать: писать, распространять, митинговать, не рефлексировать. Как миллионы компьютеров, заражённых и управляемых ботнетом, они готовы репостить, атаковать, рассылать, идти на митинг, собирать деньги.
В принципе, мозг человека вроде бы не предназначен для того, чтобы одна идея завладевала им полностью; наш ум отличает именно неустойчивость желаний, идей, мыслей. Мысли обычно пробегают в мозгу, колеблются, как рябь на поверхности пруда. Часто удержать мысль или настроение требует усилий.
Да, сильные эмоции и состояния – любовь, ненависть, страх, голод и страсть – могут иногда захватывать ум человека полностью, но вообще полная и продолжительная одержимость какой-то идеей, информационной структурой необычна и подозрительна, особенно если идея пришла извне.
Как отличить вирус от обычных мыслей и настроений?
