Короче, уговорил я его, и мы долго искали в интернете и нашли какой-то нереальный девайс. В процессе выяснилось, что у меня не хватает наличных, и я пошёл снимать деньги с карточки. Некоторые клиенты платили мне через банк, причём я, по своему раздолбайству, не следил за этим, поэтому для меня было приятной неожиданностью узнать, что я миллионер. Рублёвый, но все таки!
Мы поехали с сумкой наличных в какую-то контору на край города, и купили все, что нам было нужно. Влетело это нам тысяч в триста. Я пытался уверить Гарика. Что у него теперь почти такой же цифровик, как и у меня. Он только мрачно хмурил брови, но вроде стал отходить.
С машинками на груди отправились в кабак обмывать. Гарик заявил мне, что такую покупку надо обмыть обязательно.
Я не знаю, сколько мы выпили, но очнулся я глубокой ночью. Меня везли в магазинной телеге. Из 'Ашана'. Почему из Ашана, я не знал, но был уверен. На груди у меня болтались оба фотоаппарата.
- Гарик, - язык мне не повиновался. Получилось что-то вроде 'гайк'
- Молчи лучше. - Голос за моей спиной был на удивление трезвым.
- Где мы, - я заворочался, пытаясь перевернуться.
- На Мкаде.
- А как мы тут оказались?
- Сам не знаю. Честно. Я толкаю тебя уже минут десять, наверное. Ты места узнаёшь?
- Да! Вон там Алтуфьевское шоссе. До моего дома рукой подать. - Я махнул рукой и обнаружил, что у меня на каждом пальце по перстню. - Ой. Откуда это?
- Не знаю. Ничего не знаю. Кстати вылезай, мне тебя не удержать.
Действительно, спуск с Мкада был очень крутой.
- Давай съедем, - предложил я. Цепляйся сзади и поехали.
- Дурак что ли? Тут ни тормозов, ни руля. Потом ты посмотри, что вообще вокруг.
- А что вокруг? - Я зачем то схватился за фотоаппарат, но у меня его тут же вырвали из рук и кинули обратно на живот.
- Ещё раз попробуешь что-нибудь снять, голову оторву. - Предупредил голос Гарика из-за спины.
- А чё это? - удивился я. Смотри какая перспектива. Ни одной машины.
- С моего снимай. Свой не трогая.
Я взялся за толстую трубу, которую кто-то назвал фотоаппаратом и щёлкнул девственно пустой спуск на шоссе.
- Короче поехали.
- Короче вылезай. Не дури.
- Нет поехали!
- На хер. Хуже уже не будет.
И мы начали разгон. Ветер ударил в лицо, я что-то заорал. Телега подо мной опасно раскачивалась и скрипела.
Мы уже спустились, когда нас догнала машина с синими проблесковыми маячками наверху. Машина была какая-то необычная, но мне в этот момент было по фигу. Она была нереально большая и древняя. Некоторое время ехала вровень с нами, потом переднее стекол опустилось, на меня взглянуло худое бледное лицо и невероятно большими и красными глазами.
Я помахал этому челу и, направив на него раструб Гариковской обновки, щёлкнул на кнопочку.
Вспышка.
Машина вильнула и стала прижимать нас к обочине. Через секунду мы с Гариком покатились по газону. Трава оказалась на нём необычно густой и высокой.
- Давно не стриженный газон. - Сказал я, ощупывая фотоаппараты.
Они вышли из машины. Шестеро высоких парней с бледными лицами. Они были в длинных до земли плащах и сжимали в руках какие-то странные палки.
Метрах в пяти между ними и мной вяло шевелился Гарик. Увидев, во что он одет, я захохотал на всю улицу.
- Гарик, это что за блестящий халат на тебе.
Но Гарику было видимо не до смеха. Он поднялся сначала на четвереньки, потом встал на ноги и оказался лицом к лицу с шестёркой наших оппонетов. И ту же заорал.
- Серёга. Снимай!
Они все шестеро бросились на него. Гарик был схвачен, поднят в воздух, а потом один из нападавших что-то сказал и тот, что держал Гарика за плечи, наклонился к его бороде и , кажется, попытался укусить. Мой друг задёргался и заорал теперь уже так, что мне вдруг стало не до смеха.
- Снимай. Серёга. Христа ради!
Фотоаппарат как будто сам прыгнул мне в руки, экранчик высветил странную картинку, как будто несколько муравьёв держат золотистый кокон. А потом я нажал на кнопку и странная синяя вспышка положила конец нашим приключениям.
Рядом завыла сирена, по шоссе поехало сразу много автомобилей. Запах бензина ударил мне в ноздри.
Гарик, одетый в странную золотистую хламиду, подошёл ко мне. Его губы что-то говорили, но я не слышал его слов за гулом машин.
А потом я вырубился.
**
Сколько я себя помню, пить никогда не умел. Поэтому я предпочитаю скорее не пить, чем пить, однако с этой клубной жизнью у меня, конечно, стали случаться срывы.
Мелодия будильника разбудила меня почти трезвого и в собственной кровати, но вот некое тело, лежащее рядом со мной, никак не подходило под определение знакомого. Мелкие прыщики на спине, светлая шевелюра, Гарика это не напоминало ничем. Кстати куда делся Гарик, я тоже не помнил, зато его фотоаппарат лежал на прикроватной тумбочке прямо рядом с моим цифровиком.
А где Гарик? Где мой верный кореш?
Чтобы найти мобильник, пришлось позвонить на него с домашнего. Он оказался под кроватью, завернутый в носовой платок.
Неплохо я отметил покупку нового девайса для своего друга! В носке обнаружилась еще и кучка золотых печаток.
Трубу он взял со второго звонка и тут же проорал в неё:
