Какие тайны мог бы раскрыть человек, если бы ему была дана возможность путешествовать по Туннелю времени? Куда бы он отправился? Чтобы он захотел увидеть первым? А если бы этот человек к тому же еще и был бы бессмертным? Что, если бы на него не воздействовали какие-либо физические величины? А что, если этот человек был бы еще бессмертным и сверхумным? А человек ли он тогда? И был ли им когда-то? Это рассказ об отражении человеческой мысли и человеческого желания – познать Вселенную.
Кто скажет, что такое вечная жизнь? Каково это, когда смерть не имеет над тобой власти? Я точно знаю, что на эти два, казалось бы, пустотелых вопроса ответ есть только у одного создания во всей Вселенной – у меня.
Я был рожден человеком. Скорее даже не так. Мое сознание воплотилось в человеческую форму. Ничего необычного. Человеком быть ничуть не хуже, чем, скажем, леммингом, какаду или «ай–фатром» с планеты, которую я назвал Генезис. Мне довелось побыть и тем, и тем, и тем, и потому я могу сравнивать.
Детство я провел в Нагасаки. Учился в Индустриальном городе, потом вернулся обратно в Нагасаки, где устроился на работу инженера–технолога. Женился, развелся, и снова женился. Мои годы текли точно так же как и у всех других людей, с поворотом календаря принося мне впечатления, удовлетворения, переживания, терзания, умиротворения да морщины.
Могу ли я объяснить, что произошло в Тот день? А в какой из них? Если брать Тот, в который я понял, что я – это не совсем я, то точно нет. Тогда на Нагасаки упала атомная бомба. Я видел, как самолет сбросил ее прямо на парк Кавасаки. Я погиб от ударной волны. Почему я об этом говорю в таком странном ключе? Потому что мое тело превратилось в кучу атомов, а вот мое я – оно никуда не делось. Если интересно, то так умирать не больно. Просто вспышка света и все. Меня вышвырнуло в стратосферу, где я и завис. Зрение, слух, осязание, обоняние – все пропало, и, вместе с тем, они никуда и не исчезли. Когда я подумал, «какого черта меня надули?!», то тут же получил обратно свое прежнее тело. Это было невообразимо. Я без всяких крыльев парил в облаках и смотрел вниз, на гриб из пепла и пыли – на все, что осталось от моего города, моих родителей, моей собаки, сварливых жен, дома с лужайкой, коммунальных счетов, машины и работы за сто кредитов в час.
Что было дальше после того, как бомба угодила в Нагасаки? Если коротко, люди у пультов быстро нажали пальцами на кнопки. В воздух взмыли тысячи ракет с ядерными боеголовками. Они устроили фейерверк! Планета переживала и худшие времена – с ней, по большому счету, ничего уж очень ужасного не случилось: материки не раскололись, кора не треснула. С живущими организмами вышло, увы, хуже. Антураж – сплошное уныние: выжженные пустыни, отравленная вода, смог, чад, гнетущая тишина. А в начале – землетрясения, ураганы, тайфуны, цунами и ночи холода без единого луча солнца. Что было человечество, что его не было – самые кости «homo sapiens» ушли в спекшиеся недра земли. Эволюция поставила на нас точку.
Так, как же я об этом рассказываю? Кому?
Обо всем по порядку.
Обманутый. Единственный. Парадоксальный. Я так и не умер.
Но еще о планете Земля, которую я вот–вот собирался покинуть. Сейчас, я, правда, снова на ней, но к этому вернемся позже.
Я опустился с небес. Всюду горел огонь. Казалось, что вокруг расплескалось пламенное море. Я был по–прежнему одет, как и раньше, – брюки, рубашка, кроссовки. И всего меня будто бы обволакивала какая–то едва уловимая пленка. Спустя миг пришло понимание – пленка – буфер между мной и окружающим миром. Пока она на мне – ничто и никто не сможет причинить мне вред. Я мог снять ее с себя. И я снял.
Пожар тут же набросился на мою плоть. В тот момент, растянувшийся во времени, словно волос, я был волен решить: буду я чувствовать агонию или нет, стану ли я подвергать себя разрушению или нет. Я выбрал второй вариант. Моя кожа загорелась. Я истошно закричал. Мерцающая пленка вновь укрыла меня. Я разлепил глаза. Кожа осталась – розовая, без ожогов. Следом мой разум постиг – даже если бы у меня хватило воли сгореть, мое сознание никуда бы не делось: потом бы я опять, только захоти, смог бы обрести себя таким, как раньше.
На этом самом месте я попрощался с Землей нынешней. Я понял, что способен путешествовать по времени и пространству. Бороздить просторы Вселенной в прошлом и будущем. Я как–то понял, что нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего, есть только Туннель Времени, и этот Туннель способен как замкнуться на себе, так и унестись куда–либо – куда угодно. Он сам строит себя, как ему вздумается. Он, как бесконечный лабиринт вариаций: где что–то когда–то обязательно происходило, происходит или произойдет. Любая мечта, плод фантазии – где–то имеет место быть. Смотри в это зеркало, тут одно, смотри в другое – и будет другое, а там еще зеркала, и отражение разное. И все твои отражения тоже разные, хотя ты тот же самый, но при этом тоже как–то неуловимо меняешься.
