Город мелькал перед глазами говорящими вывесками: «Кафетерий», «Больница», «Аптека», «Адвокат», «Ремонт часов», но большинство из этих заведений выглядели запущенными. Заляпанные грязью или вовсе разбитые окна, покосившиеся таблички «закрыто», перевернутые урны и рассыпанные возле них бычки.
Прохожие встречались редко и провожали мотоцикл долгими бесцветными взглядами. Венди хотела спросить у Питера, почему здесь так безлюдно, но перекричать рев мотоцикла казалось нереальным.
Ближе к окраинам городские здания поредели и измельчали, последними на улице, по которой их несло это ревущее чудовище, оказались полуразрушенные деревянные бараки. Потом начались опустевшие пастбища, несколько фермерских построек, огражденных солидным бревенчатым частоколом, а дальше ограда, за оградой потянулось кладбище. На некоторых крестах и могильных плитах сидели, поглядывая на ездоков, вороны.
Мотоцикл запрыгал по кочкам, и Венди крепче прижалась к Питеру. Кладбище закончилось у самого леса. Крайние могилы обросли кустарником, кое-где молодыми соснами, а дальше уже во всю мощь растянулась смешанная и на вид непроходимая чаща.
Мотоцикл засвистел, дважды чихнул и остановился. В непривычной тишине казалось, что заложило уши, точно их набили ватой.
– Черт! – Питер ударил по рулю. – Бензин кончился.
Венди неуклюже сползла с сиденья. Ноги с непривычки подрагивали.
– Так неожиданно? – спросила она. Питер перекинул ногу, хлопнул по сиденью рукой. – Постой-ка, это не твой мотоцикл?
– Конечно, нет. Угнал на днях, а датчик топлива, похоже, с багами. Смотри, полный бак показывает, – ответил Питер, показывая на прибор, и от Венди не ускользнуло его раздраженно-озадаченное выражение лица. Она проследила за его взглядом. Солнце едва касалось верхушек деревьев.
– Да уж. Лучше бы я не спрашивала, – покачала головой Венди и уставилась туда, откуда они приехали.
«Интересно, сколько нам тащиться?»
– Назад нельзя, – сказал Питер, будто снова прочитал ее мысли. – С тобой нам не пройти через кладбище.
Венди охватила дрожь.
– Почему это?
– Сумерки, – ответил парень. – Зомботрупы только того и ждут. А тут ты – свежая кровь.
Венди похолодела. Не прошло и пяти минут, как они проехали кладбище, и теперь он спокойно заявляет, что ее свежая кровь придется по вкусу каким-то зомботрупам. Что за дурацкое слово?
– Кто?
Питер фыркнул.
– Обычные трупы. Их выкапывают из могил зомболюди – есть здесь такие жертвы неудачных экспериментов. Главная цель – создавать себе подобных, главное желание – еда. Динь! – сказал вдруг парень громко, и эхо загудело где-то в верхушках сосен, а Венди, поглядывая в сторону кладбища, съежилась и на всякий случай подошла поближе к Питеру.
Голограмма не заставила себя долго ждать. Она появилась посреди дороги, сидящая в красном бархатном кресле, положив ногу на ногу, и рассматривающая свое лицо в зеркальце на ажурной ручке. Увидев Венди, она оценивающе обвела ее взглядом и снова уставилась на свое идеальное, без единого прыщика, без угревой сыпи и веснушек лицо.
– Сколько километров до ближайшей заправки? – спросил Питер, продолжая глазеть по сторонам и не обращая внимания на длинные тонкие ноги голограммы, выглядывающие из-под платья явно не случайно.
Динь отвела зеркальце от лица и похлопала густыми ресницами.
– Четырнадцать километров. Поворот налево через три километра.
Венди потерла лоб. Хотелось думать, что это шутка или сон, или что угодно, но только не правда.
– А если через лес? – уточнил Питер, почесывая затылок.
Динь уронила руку с зеркальцем на колени и уставилась на Питера исподлобья.
– Ну? – поторопил он.
– Три километра. И шестьдесят пять метров, если быть точной. Но не советую. – На секунду она подняла взгляд на небо. – В лесу всякое может случиться, а ты… – Динь посмотрела на Венди. – С этой.
– И что там может случиться? Тоже зомботрупы? – спросила Венди, пропустив мимо ушей пренебрежительное «с этой».
Голограмма рассмеялась, спугнув каких-то птиц в ближайшем кустарнике. Их крылья зашелестели по листьям.
– Хуже! – Динь сощурила глаза. – Призраки. Мстительные духи тех, кто погиб в старой лаборатории во время землетрясения.
Венди обняла себя за плечи. «Ничего не скажешь – мирок, только этого мне и не хватало! Димон обзавидуется. Если я вернусь».
Пока они выясняли расстояния, солнце уже успело опуститься за макушки деревьев и теперь выглядывало из-за сосны одним холодным глазом, совсем как Питер. Венди покосилась на дорогу. Она выглядела мирной, хоть и неумолимо погружалась в сумрак. Венди прикинула, сколько потребуется времени, чтобы преодолеть пешком четырнадцать километров. Средняя скорость человека въелась в мозг благодаря задачам по математике еще в начальной школе. Получившийся результат не понравился прежде всего ногам, которые тут же заныли.
– Так. Ладно, – подал голос Питер, – идем через лес.
Видимо, он тоже прикинул, и его ноги остались недовольны.
– Что? Ты с ума сошел? – возмутилась Венди. – Пробираться через эти дебри, да еще и с призраками! – Она уперла кулаки в бока, стараясь проявить максимум настойчивости. – Нет! Мы пойдем другой дорогой.
