Когда Яга возвращалась, просторный дом на Рублевке оживал. Словно веки распахивались на встречу свету тяжелые шторы. Радостно тявкал Волк, маленький белый чихуахуа с оттопыренными ушами. Деловито гудела косилка. Яга любила аккуратно стриженный газон.
Правда, Кощея раздражала череда превращений жены: то в старуху, то в стройную, длинноногую красавицу.
– Ты уж остановись на чем-то одном, – жалобно просил он.
– На чем именно? – лукаво спрашивала Яга.
– Мне больше нравится, когда ты молодая, – сконфуженно признавался Кощей.
– Вот старый хрыч, – думала про себя Яга:
– Сам в три раза старше, а всё на молоденьких тянет…
Но вслух говорила:
– Дорогой, мне как-никак пятьсот. Все время молодой тяжко. Иногда нужно расслабиться. Женился бы на кикиморе. С болота. Она на двести лет младше…
– Хрен редьки не слаще, – размышлял Кощей. Ему давно подмигивала соседка. Из дома напротив. Пятидесятилетняя вдова банкира. С большой бородавкой на носу.
– Второй раз овдоветь собралась, – ухмылялся Кощей. Было приятно, что в свои тысяча семьсот лет он ещё нравился женщинам.
– Расслабляйся, когда меня дома нет. А то, как увижу согнутую спину и нос крючком, себя старым чувствую, – жаловался Кощей.
– Экий привереда, – смеялась жена и снова превращалась в красавицу. В белом платье в крупный синий горошек. С золотисто каштановыми волосами и добрыми карими глазами.
В комнату словно легкий ветерок вошла Яга. Кощей улыбнулся натянутой, виноватой улыбкой.
– Привет, как дела, пупсик? – беззаботно спросила девушка в белом. После переезда из волшебного леса Кощей часто впадал в депрессию, и Яга к этому привыкла.
– Американцы на Коста-Рику приглашают. Конференция с инвесторами. Солнце, пальмы, всё такое… Тьфу, – Кощей с омерзением плюнул на дорогой паркетный пол.
Из-под старинного дубового шкафа выкатился робот-пылесос. Быстро убрал плевок, старательно натер мягкой тряпочкой паркет. Укатился обратно.
Яга брезгливо поморщилась. Жизнь в лесу не способствовала изысканности нравов. Она надеялась, на новом месте, в приличном окружении Кощей изменится. Но муж с трудом расставался со старыми привычками.
– Вот так сюрприз! – ответила Яга:
– В море покупаемся!
– Ага, – саркастически протянул Кощей:
– Ржавчину ты отскребать будешь?
– Боишься воды, на солнышке погреешься, – не сдавалась Яга.
– Так-то оно так, – нехотя согласился Кощей. Он видел, что жена хочет развеяться, но смутное, мрачное предчувствие не отпускало.
– Ловушка это. Обманут гады, – одна за другой появлялись тревожные мысли.
– Все, едем, – решительно заявила Яга:
– Пора отрывать железную задницу от насиженного места. Развеешься. На людей посмотришь. А то сидишь как сыч в четырех стенах. За компьютером…
– Экая ты скорая, – пробурчал Кощей:
– Узнают, что железяка, на запчасти разберут. С них станется. И все. Прости-прощай Одесса-мама…
– Не сцы, – успокоила Яга:
– Что-нибудь придумаем, кажется у меня есть план.
Жаркое солнце в бессильной ярости сражалось с опущенными жалюзи. Почти бесшумно работал кондиционер. В просторной комнате было прохладно.
– Неважно выглядите, Вильямс, – раздался из полутьмы слабый старческий голосок.
– У меня скоро отвалится печень, босс, – ответил парень в белой рубашке с короткими рукавами.
Джеффри Санторо, невысокий лысый коротышка, был явно недоволен. Время конференции близилось к концу, а результата не было. Кощеев отказался от предложения возглавить учрежденный в Нью-Йорке инвестиционный консорциум.
Видишь ли, Манхэттен не нравится. Предпочитает дистанционную работу. Не понимает, есть вещи, которые не передаются дистанционно. Только глаза в глаза. Вполголоса. Без свидетелей.
Управлять деньгами клана Риччи из Москвы! Такой бред мог придти в голову только русскому. Ну что же, не хочет работать на мафию, пусть по крайней мере расскажет, как заработать кучу бабла.
– Что Вам удалось узнать? – сердито пробурчал Санторо. Его маленькие сердитые глазки не предвещали ничего хорошего.
– Ничего, босс. Кощеев пьет за троих и не пьянеет.
– Так я и думал, – коротышка встал из-за стола. Подошел к сейфу. Достал небольшую картонную коробку. Цвета выгоревшего хаки. На коробке черными буквами было написано «CA».
– Это яд, босс? – заволновался Вильямс. Сколько раз он проклинал себя, что связался с этой сомнительной публикой. Но у этих уродов были деньги, цена которым оказалась слишком высока.
– Не волнуйтесь, Пол. Никто из Вас не собирается делать киллера. Для этого имеются специально обученные люди. Это «сыворотка правды». Разработка Центрального Управления. Нужно вколоть это Кощееву. И задать потом несколько вопросов.
– Я не смогу. У меня не получится, – лицо Пола Вильямса стало бледным как мел.
– Вы хотите сказать, что готовы убить Кощеева? – голос Санторо прозвучал неожиданно громко.
– Нет-нет. Я этого не говорил, – запинаясь ответил Вильямс:
– Я все сделаю, босс.
– Так-то лучше, – из полутьмы почти прошептал слабый старческий голос.