Отбросив обе пушки, начал бегло осматривать темную комнату на предмет альтернативных методов обороны и нападения. Было подозрение, что даже собранный в наволочку арсенал ничем не поможет, так что эту идею отбросил на корню. Андрей сделал что-то, и я понятия не имел, что именно.
Пожалел, что отказался от мачете. Можно было вернуться, забрать у «фрилансера», но не хотелось поворачиваться к Андрею спиной. У него теперь была лишь одна здоровая рука, но чтобы выпить из меня душу, хватит и ее.
— Зря ты меня не послушал, — произнес он и начал огибать стол.
— Стой, где стоишь! — рявкнул я, но ему было все равно.
Прикрыв на мгновение глаза, попытался в очертании контуров рассмотреть что-то полезное. От сэнсэя не раз слышал, что от мозга зависит намного больше, чем от глаз. Если мозг говорит не замечать нос, мы его не замечаем. Он часто говорит нам, что игнорировать. Намного чаще, чем мы можем представить. Но он может и много заметить. Например то, на чем не сфокусировался взгляд.
Андрей сделал еще несколько шагов, обходя стол. Мне пришлось отступить на полшага, чтобы дистанция между нами оставалась комфортной. Пока я осматривался, он, как мне показалось, перетягивал руку, чтобы не истечь кровью. Но это была неправильная догадка. Когда Андрей выпрямился, на лице его застыла надменная усмешка. Блеска в глазах поубавилось, но зато прибавилось там, где была искалеченная рука. Она перестала быть таковой, и он с радостью продемонстрировал мне это. Вытянул вверх, чтобы даже в таком тусклом свете, мне было видно, что происходит. Демонстративно сгибая и разгибая тонкие, еще не до конца восстановившиеся пальцы, он слизнул кровь с запястья и прошептал:
— Говорил же, темная сторона умеет баловать. Вот только тебе это уже не светит.
Он бросился вперед, прямо на меня, и я отпрянул в сторону, туда, где висела картина в тяжелой деревянной раме. Сорвав ее, ударил что было мочи. Полотно, как и ожидалось, лопнуло, но часть рамы осталась у меня в руках, и этого хватило, чтобы нанести более осознанный и точный удар.
Не попав в болевые точки, но немного замедлив его, атаковал снова. Но и Андрей не собирался отступать. Несмотря на то, что одна его рука все еще представляла собой окровавленный ошметок, двигался он быстро и ловко.
От его выпада удалось увернуться и остатками рамы нанести удар по запястью еще не восстановившейся руки. Он тихонько взвыл, а я лишился последнего оружия, превратив остаток доски почти в щепки.
Теперь уже безоружному, мне удалось уйти от очередной атаки. Ладонь пролетела мимо, не успев вцепиться в меня. Лишь кончики пальцев задели ткань куртки.
Легкий непробивной удар, разрыв дистанции, и пришлось обороняться подхваченным возле кресла торшером. Задетое при маневрах кресло повалилось и ударило о дверь, которая начала медленно закрываться за моей спиной, лишая последних остатков света.
Но может, это и было мне на руку.
Я закрыл глаза и отчетливо увидел, как Андрей зашел в зону атаки, и среагировал до того, как его рука успела сомкнуться на моей шее. Отбил ее ножкой торшера, попутно расколотив вдребезги стеклянную дверцу бара, встроенного в стену. Попадали бутылки, бокалы. Еще Бог знает что, но Андрей словно озверел. Ни темнота, ни боль в руке, ни хрустящие под ногами осколки — ничто не притормаживало гада, кроме моих ударов.
Отступил на несколько шагов, обеспечивая себе пространство для вывертов и держа противника на расстоянии, попытался найти что-то получше треснувшей ножки торшера. И, о чудо, за столом на стене на высоте глаз красовался бильярдный кий, подвешенный как трофей. Наверняка, он был очень красивым, с гравировкой, камнями и еще хрен пойми чем, но у меня не было времени и возможности разглядывать. Все, что нужно было знать, он идеально подходил по длине и прочности. Моя дзе нашла меня в новом воплощении.
Бросившись снимать его со стены, стал на мгновение уязвим сбоку, но Андрей не напал. Распознав мою попытку найти оружие, рассмеялся нездоровым смехом безумного старика.
— Кх-х-х… Тебе не победить меня, сколько ни бегай. Я всегда буду на шаг впереди. Сильнее, умнее, хитрее.
Кий, несмотря на весь декор, прекрасно лег в руку. Крутанул его пару раз, чтобы поймать баланс, встал в стойку. Андрей, уверенный в своем превосходстве, не торопился продолжать бой. Но я решил не заставлять его ждать.
— Отвечу словами песни, — произнес я, планируя атаку, — «ты лишь ещё один уровень, но никак не финальный босс».
По дребезжащему контуру, которым описывался Андрей в моем зрении а-ля летучая мышь, пошли крупные всполохи. Вероятно, слова задели его, и он разозлился, потому что бросился резко и грубо, сбивая со стола письменные принадлежности и лампу. Усыпанный осколками пол пополнил свою коллекцию разбитых предметов.
«Слушать, слышать и воспринимать», — настраивал себя, пытаясь попасть кием по Андрею так, чтобы, наконец, выключить его хотя бы на несколько секунд. Этого бы хватило, чтобы связать и обезвредить не убивая.
