Проходит минута, другая. Мамы дьяволенка нигде не видно... Нужно что-то срочно делать, иначе заворота кишок не избежать! И тут я вспоминаю, что в моем айпаде закачаны интерактивные сказки! Правда, на русском. Ну да чем черт не шутит: «Comm’, comm’ hier!» — дьяволенок прекращает вращаться и недоверчиво подкатывает ближе к гаджету. «Сейчас я тебе что-то покажу!» — я плюю на немецкость ребенка и перехожу на родной язык. «Ага, сказки» — отзывается «немецкий» мальчик. «Как тебя зовут?!» «Богдан!». Господи, как же я сразу не догадался: разве может немецкий мальчик подпрыгивать и отсервенело кидать молодецкое тело о деревянный настил?! Это же так unpraktisch.
Запускаю «Емелю» и... то, что произошло дальше, невозможно передать словами! Еще секунду назад дьяволенок превращается в сладостного ангела, заливающегося смехом, тычущего пальчиком то в щуку, то в Емелю, то в дрова, то в боярина, и все это — по сто раз и с горящими от счастья глазами и выражением восторга на лице.
Прошло пятнадцать минут. Уже и мама Богдана объявилась, и парочка настоящих немецких детей приобщилась к представлению, а «Емеля» раз 40 прокатился на печи до ближайшего леса. Оторвать Богдана от интерактивного сказки на моем айпаде не представлялось ни малейшей возможности. Мне даже как-то боязно стало: может, упаси господи, какой-то 25 кадр крутится в этих революционных книжках, который завораживает маленьких детей?
Прервать презентацию удалось, опять же, исключительно русским методом: мама взяла Богдана под мышку и понесла ужинать, а я пытался его успокоить и перекричать, обещая завтра продолжить мистерию другими, новыми, еще более увлекательными сказками!
В общем, что-то невероятное. Дети реагируют на интерактивных книжки как кошки на валерьянку, да простят меня педагоги за вольность сравнения. А уж сколько полезного можно вложить в новые технологии! Подумаю — прямо дух захватывает. Завидую я грядущему поколению, по-белому завидую!
